Читаем Океан между полностью

И подумал: «Вишь, какой убогой, —

Знать, от голода качается, болезный».

Подошел господь, скрывая скорбь и муку:

Видно, мол, сердца их не разбудишь…

И сказал старик, протягивая руку:

«На, пожуй… маленько крепче будешь».

Здесь уже Самолетов открыл рот от удивления. С этими девушками и правда было что-то не так. Надо наконец выпытать у Юлика, откуда он их взял. Слишком уж не были похожи они на провинциалок легкого поведения, склонных к авантюрам с незнакомыми мужчинами.

Но больше всего Лана поразила его, когда они вышли на Дворцовую площадь. Она остановилась и, открыв рот, минут пятнадцать смотрела на всю окружающую красоту, находясь в самом настоящем шоке. У нее даже выступили слезы на глазах – она и в самом деле была искренне восхищена.

***

Когда ближе к ночи они вернулись с прогулки, Люба неожиданно почувствовала себя плохо. Она заперлась в спальне и не пускала к себе никого, даже Лану.

– Так, американец, – сдвинув бровки, стала наступать та на Юлика, – признавайся, что ты сделал с моей подругой?

– Ничего я не делал, – строя невинное лицо, отвечал тот, на всякий случай прячась за Никиту.

– Ну да – ничего! Я выдала тебе невинную девочку, – грозно воскликнула Лана, – а теперь она лежит и не может руки поднять.

– Эй! Так регулы, наверное, у нее, – объяснил Юлик. – Обычное дело.

– Что? Какие еще регулы.

– Месячные, по-русски.

– Ты уверен?

– Нет.

– Ладно, пойду сама спрошу.

Лана постучала в дверь и на слабый крик Любы, посылающий всех подальше, она решительно открыла спальню и шагнула внутрь.

Полчаса спустя она тихо вышла, прикрыла дверь, и, сделав знак приятелям следовать за собой, сказала:

– Спит. Пойдемте на кухню.

На кухне они налили себе вина с пузыриками, которое, как известно, вызывает блуд, и приготовились слушать парламентера.

– Так, Юлик, тебе бы надо сделать хороший втык, – сразу же вынесла свой приговор американцу Лана.

– За что? – громко начал тот, но тут же, оглянувшись на закрытую спальню, сбавил тон, – Все было замечательно. Я был мягок, как никогда. Она должна быть мне благодарна, что это я лишил ее девственности, а не какой-нибудь мужлан. Я понятия не имею, почему у нее до сих пор идет кровь.

– Ну, кто кому должен быть благодарен – это еще вопрос, – шепотом возразила Лана. – Твое счастье, что мы с ней все выяснили. Она девочка неопытная и думала, что кровь у нее от твоего вмешательства. Но потом мы все посчитали, просто у нее от стресса месячные раньше времени начались…

– Постойте, постойте, – с изумлением глядя на американца и Лану, зашептал Никита, – вы что, и правда хотите сказать, что она девочка?

– Была, до вчерашнего дня, – со фальшивой печалью подтвердила Лана.

– Братан, можешь мне поверить, – заверил его Юлик. – Предлагаю за это поднять тост.

– Точно, такое событие, – горячо поддержала его Лана. Пригубив, она продолжила. – Волноваться абсолютно не о чем. Месячные у Любки всегда очень тяжело идут, дней десять, только успевай прокладки менять. Не то что у меня: три дня – мало, но со вкусом.

– Ну и что теперь будем делать? – все еще ошарашено спросил Самолетов, у которого все окончательно смешалось в голове, и он только ждал, когда сможет остаться наедине с Юликом, чтобы задать ему пару вопросов.

– А что будем делать, будем ложиться спать! – сказала Лана и встала, чтобы идти стелить постель в свободной комнате.

– Втроем в одной постели? – весело поинтересовался Юлик.

– А что делать, ее лучше не беспокоить, – кивнула девушка в сторону спальни.

– Я согласен, – тут же обрадовался американец.

– Я в этом не сомневалась… Где у тебя белье?

Юлик достал из гардероба пожелтевшие простыни, и услужливо помог Лане их расстелить.

– Похоже, у этой простыни я буду не первый мужчина, – скептически произнес Самолетов, оглядывая готовую постель.

– Так, мальчики, вы ложитесь, а я приму душ…

Никита видел, как засветились глаза Юлика при этих словах. Он ощутил всем своим существом, как ему не хочется, чтобы надежды американца, о которых нетрудно было догадаться, оправдались. При этом он понимал, что не может и противиться этому. А вдруг Лана будет согласна? По сути он не имеет на нее никаких прав. И потом, этих двух девчонок привел американец, а Никита получается каким-то нахлебником, который и палец о палец не ударил, чтобы организовать эту поездку. Он морально обязан Юлику, и не сможет сопротивляться любому развитию событий этой ночью.

Никита лег первым. Юлик покопался в своей сумке, что-то разыскивая, и, сверкая звездно-полосатыми трусами, нырнул под одеяло вторым.

Четверть часа спустя из ванной, обернутая в большое махровое полотенце, появилась Лана. Загадочно улыбаясь, она погасила в комнате свет, и приблизилась к двум притихшим на кровати мужчинам.

– А мы уж заждались! – развязно воскликнул Юлик и откинул одеяло, приглашая Лану лечь рядом.

Лана, увидев его трусы, скептически хмыкнула:

– Странные вы люди, американцы, вы можете стоять и рыдать, когда поднимают американский флаг, и в то же время носить трусы, сшитые из той же материи.