Читаем Ой, ноблесс, ноблесс… полностью

В этот вечер после ужина Костей лично вызвался проводить свою невесту, отпустив охрану из умрунов.

– Надеюсь, ваше величество, эти нелепые ночные паники последних двух дней не мешали вам сильно, – поглаживая непроизвольно свой почти бледно-розовый Камень, говорил он, стараясь примериться к ее быстрому шагу.

– Ночные паники? – презрительно вскинула брови царевна. – Нет, кроме того, что они лишают меня заслуженного отдыха, укорачивают мой сон, портят мое настроение на весь день, цвет моего лица на всю неделю – видите эти круги под глазами – они не лгут! – и мое здоровье – может, на всю жизнь! – они вовсе мне не мешают. Если вы именно это имели в виду, ваше величество.

– Кхм…

– И, кстати, хоть один человек в этом замке в состоянии нормально объяснить, что все-таки здесь по ночам стало происходить? Самые нелепые слухи циркулируют по замку – демоны, призраки, духи, черти лысые… я не вас имела в виду. По-моему, люди сами себя пугают. Форточка от ветра хлопнет – уже у всех готово объяснение: «Привидения». Создается такое впечатление, что ваш не так уж в последнее время и уважаемый господин первый советник попросту не справляется со своими обязанностями.

– Почему вы так решили? – подозрительно прищурился царь.

– Отвечать за моральный климат в коллективе – его прямая обязанность.

– За… что? – несмотря на все усилия, споткнулся Костей.

– За то, чтобы не было ненужных сплетен и пересудов среди ваших подданных, – разъяснила Серафима, окинув его непонимающе-удивленным взглядом, каким стала бы разглядывать черепаху с кошачьей головой.

– Да-да. Я так и подумал, – коротко кивнул Костей и тут же поспешно добавил, спасая свое реноме. – Ноблесс оближ. Дольче вита – финита ля комедия. Кель кошмар. Продолжайте.

– Так вот. О чем это я.

– О… пересудах, – нашелся Костей.

– Ах, да. Он должен разъяснять всю ошибочность их мировоззрения простым людям вашего замка, а он занят непонятно чем. Когда его надо – его не найти. Вот, например, сегодня после завтрака, мне понадобилось обсудить с ним важную проблему…

– Какую?

– Куда на время реконструкции переселить его. Так вот, ни я, ни один посыльный не смогли его разыскать! Пришлось без его ведома перетащить его пожитки в комнату над казармами, рядом со стойлами. Пусть там немного шумно, и амбре с ног сбивает, но зато он будет держать руку на пульсе реальной жизни, как и положено чиновнику его положения. А то – подумать только! Человек, занимающий такой важный пост, уходит неизвестно куда, не сказав никому ни слова! А если он срочно понадобится не мне, а вам? Вы будете его ждать по полчаса-часу, как я? Ох, не царское это дело, ваше величество. Сдается мне, он загордился, возомнил себя великим магом и в грош не ставит вообще никого здесь.

Имена названы не были, но Костей намек понял и лицом потемнел чернее ноябрьской ночи. Заронить подозрение в душу царя было проще и быстрее, чем растопить снежинку в вулкане.

– Я… подумаю над вашими словами, Прекрасная Елена, – только и ответил он, поджав тонкие бескровные губы.

Но Серафима поняла, что мишень разбита вдребезги и мысленно усмехнулась. Не исключено, что если еще немножко поднажать, то скоро его светлейшеству придется заговаривать бородавки в каком-нибудь балагане на деревенской ярмарке. И, может, одним врагом у Лукоморья будет меньше.

Если что-то не можешь сделать сам, поручи это дело другому.

Ох, если бы все было так просто с генералом… Если верить Находке, самый лучший полководец вражеской армии – это вам не хухры-мухры. Задвинуть бы и его куда-нибудь на выселки пограничные столбы караулить, с вышки светлое будущее высматривать…

Ладно, что-нибудь придумаем. Если получится.

Ах-х!!!.. Ешкины матрешки!!!.. Генерал!!!..

Сегодня же они со Змиуланией должны были вернуться!!!..

Она еще прибавила шагу, и Костей побежал за ней вприпрыжку.

– Куда вы так торопитесь… ваше величество… – задыхаясь, догнал он ее, наконец.

– Лечь пораньше спать, – остановилась у дверей Серафима. – Пока опять какому-нибудь коновалу не приснилась какая-нибудь чепуха, и он не перебудил всю округу.

– Вы не приглашаете меня зайти?

– Нет. Не приглашаю. У меня от этих ночных концертов, вы не поверите, разразилась страшнейшая мигрень.

– Мигрень? – озадаченно нахмурился царь. – А что это такое?

– Это когда болит половина головы, – любезно пояснила царевна.

– И какая половина головы болит у вас?

– Верхняя. Спокойной ночи, ваше величество.

– Спокойной но… – только и успел ответить Костей, как дверь перед его носом захлопнулась, и он остался один на один с двумя часовыми-умрунами.

Царь постоял с минуту, ожидая, не последует ли продолжения, но, судя по всему, это была односерийная мелодрама.

– Ишь, вытаращились… – раздраженно пробурчал он в адрес вытянувшихся в струнку гвардейцев, втянул совсем не по-царски голову в плечи и поплелся восвояси.

Не успела дверь за ее спиной захлопнуться, как Серафима, привычным уже жестом подхватив с подставки приготовленный Находкой ночник, кинулась на лестницу, ведущую вверх, на этаж Змеи.