Читаем Огонь в океане полностью

Тому, кто никогда не покидал пределов родной страны, может показаться, что пребывание на чужбине и разнообразие впечатлений и событий отвлекают от мыслей о доме. Такое мнение ошибочно. В матросских кубриках, в офицерских каютах и в отсеках подводной лодки только и говорили о предстоящем возвращении на Родину.

Наконец долгожданный день настал. Личный состав советских подводных лодок, боевая техника и корабли были в полной готовности к отходу в море, в путь, на Родину. На берегу нас провожало командование флотилии.

— Молодец! — вместе с другими английскими моряками обходя советских офицеров, сказал мне Вульф. — Молодец! Желаю благополучно добраться домой и иметь боевые успехи на «Урсуле».

— Спасибо, мистер Вульф! Мои люди и я очень  благодарны вам. Вы никогда не считались с временем, помогали нам с доброй душой и охотно.

24 июля 1944 года наши подводные лодки, построившись в кильватерную колонну, начали спускаться по реке Тэй к выходу в Северное море, а на следующий день с восходом солнца втянулись в военно-морскую базу королевского флота Лервик на Шетлендских островах.

По плану перехода из Лервика мы должны были двигаться одиночными кораблями, следуя друг за другом с интервалом в одни сутки.

Первой ушла подводная лодка «В-1», которой командовал Фисанович. После торжественных проводов нас пригласил на обед командир военно-морской базы.

На обеде не было ни одной женщины. Наши хозяева вели себя довольно непринужденно.

Начальник штаба базы оказался ирландцем. Рыжеватый и резкий, как все истые ирландцы, он быстро напился, вспомнил о старинной распре ирландцев с англичанами и совсем недвусмысленно пожалел о том, что немцы так и не оккупировали островов.

— Скажите, — неожиданно обратился он ко мне, — разве вы забудете когда-нибудь о том, что делали на вашей родине фашистские оккупанты?

Смущенный его излишней откровенностью, я замялся. Ирландец ответил за меня:

— Никогда!.. Эти люди сделали с моей родиной то, что фашисты проделывали на оккупированной ими территории России, — продолжал он. — Но англичане опередили немцев. Гитлер учился у них...

Желая отвлечь внимание собравшихся от грозившей перейти всякие границы ссоры, я подошел к радиоприемнику и начал настраивать его.

Позывные Москвы заставили меня задержать регулятор. Было время обычной передачи «Последних известий».

—  «Декрет Краевой Рады Народовой о создании Польского комитета Национального освобождения»,  — раздался знакомый голос московского диктора. Мы вслушались:

—  «Накануне решающих боев за изгнание из Польши немецких захватчиков Краевая Рада Народова создает Польский комитет Национального освобождения как временную исполнительную власть для руководства освободительной борьбой народа, для обеспечения его независимости и восстановления Польского государства».

Далее радио передало состав Польского комитета. Сообщение это, как только я перевел его, произвело на англичан большое впечатление.

— Не понимаю, — развел руками командир базы, — зачем комитет, когда есть правительство? Ведь из-за Польши Великобритания вступила в войну...

— Очевидно, раз польское правительство сидит в Лондоне, — ехидно вставил присмиревший было ирландец, — а Польшей надо управлять из Варшавы, то явилась надобность и в таком комитете.

Командир базы яростно воззрился на своего непокладистого начальника штаба, и мы, чувствуя, что назревает новый скандал, поспешили откланяться.

На следующий день ушла в море подводная лодка, на которой находился Трипольский. Еще через день покинула Лервик и наша «В-4».

Перед нашим отходом к борту подбежал высокий худощавый пожилой мужчина.

— Я Биголь! — бесцеремонно сунул он мне свою жилистую руку.

— А я Иосселиани, — с ноткой недоумения в голосе ответил я.

— Меня знают все русские моряки! — продолжал рекомендоваться Биголь.

Я вопросительно глянул на Паластрова. Тот пожал плечами.

— Вы были в России или?..

— Нет, мистер Иоу... Иоу...

— Иосселиани, — пояснил Паластров.

— Я ходил с конвоем в Мурманск. Я случайно в Лервике. Я не англичанин, а американец. Я ходил  с очень интересным конвоем и... познакомился со всеми вашими моряками в Мурманске.

— У нас ведь моряки есть и на других морях, не только на Баренцевом море...