Читаем Огонь - огнём полностью

Внутри башня была круглой и имела широкое основание; пол и стены сложены из камня. Вдоль стен вилась спиральная лестница, уводящая вверх к чему-то похожему на витраж из небесно-голубого стекла. Снейп не мог разобрать, что именно там изображалось… выглядело это как мешанина цветов, которые искажались и затемнялись просвечивающим снаружи красным небом. Вдоль лестницы на стенах висели картины, но, в отличие от тех, что были в Хогвартсе, здесь изображения не двигались.

Кроме лестницы внутри башни не было ничего. Только в самом центре на возвышении покоился стеклянный ящик. Подойдя поближе, Снейп увидел, что внутри на бархатной подушке лежит золотой снитч. Посередине снитча он разглядел вмятину, и его крылышки не трепетали.

- Что это? - услышал он требовательный голос Грейнджер у себя за спиной. - Снитч? Вы думаете, мы должны достать его? Здесь должна быть защёлка, или замочная скважина, или…

Ей очень повезёт, если она выберется отсюда живой. Конечно, это относится ко всем, но сейчас Грейнджер угрожала двойная опасность: выверты психики Гарри и гнев Снейпа. Уизли, по крайней мере, оказался способен хотя бы на одно полезное наблюдение.

Снейп не верил, что они последовали за ним. Конечно, в стремлении спасти друга нет ничего удивительного, но у них хватило наглости забраться в его комнаты под этим чертовой мантией… более того, совершенно ясно, что Дамблдор сам позволил им идти за ним, узнать личный пароль Снейпа… После этого Снейпа не удивляло, что в представлении Гарри директор олицетворял всё самое ненадёжное. Даже приняв во внимание любовь Дамблдора к идиотическому гриффиндорскому героизму, Снейп не представлял, что могло бы оправдать подобное вероломство.

Мы должны помочь ему. Мы… мы любим его!

Снейп заскрежетал зубами. Но вслух он сказал:

- Я не вижу ни замочной скважины, ни замка, ни чего-нибудь ещё в этом роде. Сомневаюсь, что вы двое знаете пароль или какие-нибудь особенно дорогие его сердцу слова. - Он надеялся, что они примут горечь звучавшую в его голосе за сарказм.

- Уйму, - сказал Уизли, приводя Снейпа в бешенство, - но мы ведь не собираемся сейчас экспериментировать? Может быть, никакой пароль и не нужен? Я имею в виду, кто сказал, что нам вообще нужно открывать этот ящик… вдруг мы этим только повредим Гарри?

Грейнджер окинула взглядом лестницу.

- Я не вижу здесь никаких признаков Гарри. Я подумала, может быть… мы найдём что-то полезное в этих картинах?

Снейп сделал глубокий вдох и кивнул. Грейнджер уже направилась к лестнице, когда он остановил её, крепко ухватив за плечо.

- Я пойду первым, мисс Грейнджер. Мы ведь не знаем, что нас там ждёт.

Ему показалось или в глазах Уизли мелькнуло одобрение? Снейп сдержал себя от непонятно откуда взявшегося желания поддеть мальчишку.

- Я не вижу, что может быть опасного в живописи, - возразила Грейнджер, приближаясь ещё на один шаг к смерти от яда, которая, вполне вероятно, может ожидать её, когда они выберутся из всего этого. - Даже картины в Хогвартсе совершенно безопасны, а эти даже не двигаются.

- Конечно, - сказал Снейп, - какое счастье, что в голове Поттера всё исключительно упорядочено и подчиняется строгим правилам.

- Он прав, - проворчал Уизли, похоже, он был не очень рад признать его правоту. - Давай, Гермиона, позволь ему пойти первому.

Грейнджер раздраженно фыркнула, но отступила в сторону, пропуская Снейпа вперёд. Сюжет первой картины был очарователен: рыжеволосая женщина склонилась над колыбелью, улыбаясь лежащему в ней младенцу. У ребенка были мягкие как пух темные волосы, и он смотрел на неё широко открытыми удивлёнными глазами.

- Это, должно быть, Гарри и его мама, - сказала Грейнджер, объясняя очевидное. - Нет здесь никакой опасности. Смотрите, а что если… - и, прежде чем Снейп смог её остановить, она протянула руку и погладила простую деревянную раму, в которую был вставлен холст.

В тот же миг она отдёрнула руку, потому что фигуры на картине стали двигаться и говорить.

- Грейнджер… - гневно начал было Снейп, а потом замер, стараясь не пропустить ни единой детали…

У них на глазах Лили Поттер наклонилась над колыбелью и погладила кончиками пальцев лоб маленького Гарри… на котором ещё не было шрама. Она не сказала ни слова, но просто начала тихо напевать какую-то нежную, ласковую мелодию, которую Снейп не смог узнать. А вот Грейнджер песня была знакома, поскольку она тут же принялась подпевать. Наверное, что-то маггловское.

Подняв глаза, Снейп увидел, что следующая картина изображала сцену, где Лили держала Гарри на руках, а Джеймс из-за её плеча смотрел на них с какой-то глупой улыбкой. Снейп порадовался тому, что чем старше становился Гарри, тем меньше он походил на Джеймса… у него была светлая кожа его матери, такой же овал лица и, естественно, её глаза. На следующем полотне Сириус Блэк высоко поднимал Гарри и широко улыбался. Снейп презрительно усмехнулся. А на следующей картине женщина закрывала Гарри собственным телом. От Волдеморта.

Не сумев сдержаться, Снейп коснулся рамы и услышал крик Лили: