Читаем Огневица полностью

– И все равно придут. Помяни мое слово, явятся и выжгут твой храм до основания, как было с моей волостью. Ни щепочки не оставят. Надо людей собирать, князю весть передать…

– Значит, срублю новый. Место здесь хорошее, но не вера храмом полнится, а храм – верой. Я могу молиться богам хоть в чистом поле. Эти стены – лишь один из видов моей молитвы.

– Ты не можешь сидеть тут и просто ждать, – Ястреб приподнялся на локте; глаза его недобро блеснули. – Теперь, когда знаешь, какая опасность грозит тем людям, что приходят молиться в твой храм, ты должен им помочь. Предупредить и дать укрытие. Храбр, ты не можешь просто стоять в стороне!

– Могу.

– И ты простишь себя, если мои слова сбудутся?

Острый взгляд темных глаз сверлил спину мужчины. Волхв ждал ответа очень долго.

Но до самой темноты никто из них не произнес больше ни слова.

* * *

Кровь из рассеченного лба заливала глаза, и Храбру то и дело приходилось вытирать ее, отчего ладонь давно уже стала мокрой и заскорузлой. Она вновь и вновь соскальзывала с засова, вздрагивающего от ударов, как испуганный зверь, но Храбр упрямо налегал всем телом, не давая дверям распахнуться.

– Гэй, воленцы! Вылезайте сами, пока мы вас не подпалили! А то славный пир будет, клянусь своим конем! – выкрикнул предводитель напавшего на них отряда степняков.

Храбр мельком глянул в щель. Авар в богато изукрашенном халате как раз поставил коня на дыбы, то ли красуясь перед своими, то ли почуяв, что на него смотрят из осаждаемого храма. Плоское коричневое лицо, испещренное тонкими морщинами, было неподвижно, словно степняк натянул маску. Остроконечная шапка была надвинута почти до самых бровей. Авар скалился: нескольких зубов не хватало. Погоняв коня перед храмом, авар сжал его коленями, и конь послушно замер.

– Подавитесь, – буркнул Храбр.

Он обернулся и оглядел набившихся в храм людей. Они смотрели на него – кто доверчиво, кто испуганно – и Храбр чуть не пригнулся под тяжестью того, что возлагали на его плечи эти взгляды. Против воли он глянул в сторону – туда, где лежало завернутое в холстину тело Ястреба.

Волхв оказался прав. Степняки явились всего через три дня. Прошли огнем и мечом по волости, в которой Храбр покупал муку и молоко. Вырезали почти всех мужчин и стариков. Женщин и детей сбили в кучу и связали друг с другом, чтобы проще было следить. Сбежать удалось лишь немногим, и они пришли за помощью в то единственное место, куда сумели добраться – в маленький деревянный храм.

Храбр не знал, как они нашли дорогу. Он ведь запутал тропки и договорился с лешим, чтобы тот не пропускал никого, если Храбр не упредил. Но, видно, сама Светозарная или ее супруг указали путь раненым, испуганным и потерявшим кров людям.

А может, всему виной расплетенный науз. Храбр нашел его на тропинке, по которой добрались первые кметы. Тот самый, что висел на груди Ястреба, и который волхв теребил, когда злился. Не у кого спросить: короткая аварская стрела с ярко-голубым оперением подарила волхву легкую смерть.

Храбр мог бы впустить их, а сам уйти. Никто бы его не заметил и уж тем более не догнал. Он мог оставить кметам светлый деревянный храм, напитавшийся солнечным светом, и уповать на то, что его стены защитят людей. Отступить было легко. Прикрыться обещанием не причинять вреда и избежать боя, как делал он это всегда. Когда-то Храбр клялся, что никогда не проявит свою оборотневу силу и будет жить среди людей как один из них, чтобы доказать отцу – пусть тот и ушел в Навь – что звериная природа не оправдание кровожадности, и он не такой, он сумеет держать себя в руках.

Но никогда еще Храбр не отвечал за кого-то помимо себя самого.

Кто-то дернул его за рубаху. Храбр опустил глаза. Беляна, девчушка, которой в прошлом месяце как раз минуло четыре весны, доверчиво смотрела на него большими серыми глазами:

– Дядько Храбр, ты нас спасешь?

На улице раздались выкрики и какая-то суета. Храбр снова глянул в щель и помянул морокуна: авары подкатили бочки и принялись обматывать тряпками палки. «Огонь готовят», – смекнул Храбр и стиснул челюсти так, что закрошились зубы.

– Я к маме хочу, – прошептала девочка. Храбр застыл. Снаружи казалось, что он просто держит засов всем своим телом, потому не может сдвинуться ни на вершок. Но в душе его бушевала буря, грозящая свести Храбра с ума.

Храбру чудилось, что внутри него раскинул ветви темный-темный лес. Он шептался о чем-то с горячим сухим ветром, и у его корней протянулась цепочка звериных следов. В этом лесу давным-давно Храбр запер свою личину. Вначале было тоскливо. Потом привык.

Но сейчас в глубине леса двигалось что-то огромное и мохнатое. Храбр, невесть как провалившийся в Навь, выпрямился, подавив желание отшатнуться, замотать головой, вытащить себя в мир живой.

Запахло дымом.

Кто-то там, в Яви, тянул его за рубаху, кто-то, кажется, тряс за плечо.

Храбр ждал.