Читаем Огнеслава (СИ) полностью

Аскольд поднялся на ноги и подошел к ней. Сев рядом, он заглянул в ледяную голубизну глаз царицы. Она слегка склонилась, словно собираясь поцеловать. В этот момент глаза князя закрылись, и он упал на кровать.

— Ну, наконец-то! — фыркнула Мара, поднявшись.

Отойдя от кровати, она выглянула из шатра, поманив прислугу.

— Дружина уснула? — спросила царица.

— Нет, государыня, они пьют, но не пьянеют! — растеряно ответила служанка.

— Добавьте больше снадобья в вино и вели виночерпию подливать им чаще! — приказала Мара. — Незаметно позови сюда стражей, нужно связать князя пока не проснулся. Теперь он мой пленник, обменяю его на помощь змея.

Когда служанка убежала, Мара подошла к кровати и, присев рядом, взглянула на Аскольда.

— Прости, князь, но у меня нет другого выбора. Я должна найти сестер как можно скорее! — вздохнула девица.

Она разглядывала его лицо, думая о том, что молодой князь Зеяжска оказался гораздо красивее, чем ей рассказывали. И тут заметила, как дрожат ресницы. Не может такого быть! Если он выпил целый кубок, то сейчас не то, что тело должно полностью расслабиться, сердце будет стучать еле-еле и дыхание почти исчезнет. Мара наклонилась проверить дыхание, но тут крепкие руки Аскольда схватили её, перевернув и придавив к кровати. Девица дернулась. Поздно! Она попыталась сопротивляться, князь лишь сильнее прижал её собственным телом.

— На чем же мы остановились? — ехидно улыбнулся Аскольд, желая проучить проказницу. — Вспомнил, поцелуй! — он перевел взгляд на её нежно-розовые губы. — Царица желала получить поцелуй!

Девица испуганно вытаращила глаза, попыталась отвернуться. Склонившись, он поймал губы Мары своими. Забившись, словно птица в силках, царица надеялась освободиться. Тщетно! Чем больше она сопротивлялась, тем настойчивее становились ласки. Выбившись из сил, Мара сдалась. Она ругала себя за неосторожность, за то, что затеяла игру, в которую легко проиграла. Едва её губы стали податливыми, Аскольд ослабил хватку. Если бы не страх, то она непременно почувствовала бы, как прикосновения стали мягкими и нежными. Поцелуй закончился легким, словно перышко, касанием. Юная царица едва дышала, краснея от смущения.

— Не могу сказать, что мне понравилось! — хмыкнул князь, с довольной улыбкой рассматривая её пылающие щеки и губы, которые только что целовал. — Пожалуй, придется вам отказать. К тому же, я женился на днях, а роль второй жены для царственной дочери богини не по статусу.

Аскольд отпустил руки царицы и поднялся с кровати. Мара тут же села, буквально кипя от возмущения. Никогда еще в своей жизни она не терпела такого унижения. Не сдержав злости, девица выхватила из-под подушки нож, метнув его в князя. Развернувшись за мгновение, Аскольд вскинул ладони к груди, нож повис в воздухе. Острие медленно разворачивалось в сторону Мары. Царица непроизвольно подалась назад. Он поцокал языком, размышляя, как наказать девчонку. Но так ничего и не придумав, просто опустил руки, клинок глухо упал на пол.

— Вы всё сделали неправильно, Мара Мериновна! Если хотите моей помощи, сперва заслужите доверие, — назидательно проговорил князь.

Погрозив ей пальцем, он еще раз ехидно улыбнулся и вышел вон. Отдаляясь от шатра, услышал вопль бессилия, что сорвался с губ царь-девицы, а после что-то звякнуло разбившись. Аскольд рассмеялся, а после заглянул в шатер, где пировала дружина. Воинам строго настрого было запрещено пить, что бы то ни было, поэтому все, старательно изображая хмельное веселье, оставались в здравом уме и твердой памяти. Увидев поданный князем знак, дружинники встали из-за стола и поспешили к лошадям.

Мара сидела в шатре едва не плача от бессилия. Да как этот проходимец посмел глумиться над ней, царь-девицей, той, в чьих жилах течет божественная кровь! Как он посмел самовольно касаться её! Не только касаться, но и целовать против воли! От одного воспоминания тело огнем горит, так зло берет. Неслыханная дерзость! Как стереть это из своей памяти, как теперь жить с этим?

Вошла глава личной охраны Яра, что была ей как сестра.

— Князь с дружиной уехали, — сообщила она.

— Пусть катится! Наглец! Грубиян неотесанный! — едва не закричала Мара.

— Государыня, что с вами? — удивленно взглянула на неё Яра. — Первый раз вижу, чтобы кто-то вызвал у вас столь сильные чувства!

— Он нанес мне оскорбление, которое сложно стерпеть! — уставившись на валявшийся у входа нож, краснея, проговорила царь-девица.

— Придется. Без его помощи найти ваших сестер быстро не выйдет, — вздохнула Яра, усаживаясь рядом. — Времени осталось совсем немного.

— Царь сакетский дал месяц на раздумья. Сестер отпустят, только если выйду за него. Мы искали их всюду, но не нашли. Что же мне делать Яра? Я попала в ловушку, из которой не выбраться самостоятельно. Я должна заниматься делами государства и своего народа, а торчу здесь, в надежде на чужую помощь, терпя унижение!

— Так может тогда все же принять предложение царя Шэхриэра?

— Нет, не хочу! Не могу! — сжавшись в комочек, обхватила коленки Мара. — Он мерзкий, гнилой человек.

— Значит нужно придумать новый план.