Послышались красноречивые вздохи, однако вслух выразить недовольство никто не посмел. Все начали подниматься и двигаться на выход. Дилль встал и потянулся, разминая затёкшую спину.

— Пойдём, Тео, нам ещё до Академии по темноте топать…

— А вас, господа адепты, я прошу задержаться, — сказал камердинер, пододвигая к себе чистый лист бумаги с вензелями Красного Льва. — Мне нужно заполнить опросник о вашей учёбе в Академии. Подходите поближе, это не займёт много времени.

Издав синхронный демонстративный вздох, Дилль и Тео подошли к столу, приготовившись отвечать на вопросы. Но едва последний из ушедших скрылся за дверью, камердинер отодвинул от себя лист и сказал:

— Проходите, Его Величество ждёт вас.

— Понял, Тео, какие мы важные персоны? — подмигнул другу Дилль. — Ради нас всех остальных выгнали.

— А я всегда это знал, — ухмыльнулся вампир.

— Его Величество ждёт вас! — металлическим тоном напомнил камердинер.

— Вы даже не доложите о нашем прибытии? — осведомился Дилль — насколько он знал, без доклада к королю никто попасть не мог.

— Да идите уже! — рявкнул камердинер.

Слегка ошарашенные, они отворили створку большой двери и вошли в огромный кабинет. В отличие от приёмной, украшенной безвкусными гобеленами с розочками, здесь царили дерево и стекло: стены были покрыты панелями из дерева явно драгоценных пород, а по стёклам в огромных от пола до потолка окнах проплывали лёгкие переливы от фиолетового до нежно розового.

В дальнем конце кабинета за массивным столом восседал король — Его Величество Юловар второй. А рядом с ним стоял… гроссмейстер Адельядо. Дилль поначалу даже подумал, что зрение изменило ему — откуда бы здесь взялся гроссмейстер, если он весьма разгневанный ушёл из приёмной несколько часов назад? Дилль мельком глянул на Тео — физиономия у вампира тоже была озадаченной, значит, не одному Диллю привиделось. Впрочем, он начал понимать, что произошло, когда король, сделав им знак подходить поближе, сказал магу:

— Значит, гроссмейстер, теперь вы абсолютно уверены в моей безопасности?

— Разумеется, Ваше Величество, — кивнул тот. — Этот кабинет защищён от любого внешнего магического воздействия — силового, стихийного или астрального. Когда я или Леклер активируем защитную сеть, убийца превратится в пыль, если только он не сверхмаг. А если даже такой сверхмаг и сумеет ворваться сюда, с вами будет Леклер, который уничтожит его. Поэтому Леклер будет неотлучно находится рядом с вами до разрешения этой ситуации. Здесь, в спальне или даже, простите, в уборной.

Дилль только сейчас заметил лысого мага, который едва не отправил его на тот свет в прошлый королевский приём. Он стоял в углу, скрестив руки на груди, а неподвижное лицо Леклера могло соперничать в невозмутимости с любым из памятников императору Гариалю. Услышав слова гроссмейстера, Леклер только согласно кивнул и снова превратился в изваяние.

— Последнее, я думаю, излишне, — хмыкнул король. — Ну, хорошо, раз вы закончили строить свою оборонительную сеть, давайте займёмся вашими подопечными. Кстати, а что это с ними?

Разумеется, король сразу обратил внимание на зелёные волосы Дилля и Тео. Гроссмейстер кашлянул, не зная, что сказать.

— Ваше Величество, такова последняя мода среди магов, — нагло соврал Дилль и, не удержавшись, добавил: — Вполне возможно, что однажды и глава Академии придёт к вам с изумрудной причёской.

А что? Пусть теперь отдувается, ведь если не с разрешения гроссмейстера, то с его молчаливого согласия водники развлекаются над ни в чём не повинными адептами других факультетов.

Леклер в углу как-то странно хрюкнул, гроссмейстер Адельядо нехорошо прищурился, явно формируя в голове список наказаний для шутника, а король, представив главу Академии с зелёными волосами и такой же красивой бородой, откровенно заулыбался.

Глава 23

— На самом деле зелёные волосы — это просто отличительный признак излишней болтливости, — вернул шпильку гроссмейстер. — Чем больше адепт произносит ерунды, тем зеленее его шевелюра.

При этих словах Тео — практически образец благоразумия, шумно засопел. А Дилль, проигнорировав завуалированную угрозу, сказал:

— Ваше Величество, господин гроссмейстер изволит шутить. Просто особо одарённые и умелые адепты должны выделяться из общей массы, вот нас с Теовульфом и наградили таким отличительным признаком.

Теперь уже гроссмейстер шумно задышал — Дилль даже забеспокоился, не перегнул ли он палку? Вдруг гроссмейстер решит превратить его в какое-нибудь малопривлекательное существо вроде паукособаки, которыми, говорят, кишат западные горы? К счастью, король рассмеялся и сказал:

— Адельядо, не надо раздувать ноздри. Весёлая шутка — лучшее завершение тяжёлого вечера.

— Теперь вы видите, Ваше Величество, как мне тяжко приходится? — патетически взмахнул руками гроссмейстер. — Представьте себе, что вытворяют мои адепты в стенах Академии, если даже в присутствии короля они умудряются вести себя столь нахально. А эти двое — в первых рядах.

— Что, действительно?