Читаем Огненный адепт (СИ) полностью

— Не думаю, что это хорошая идея, — нахмурился гроссмейстер и выразительно указал глазами в сторону королевской опочивальни. — В свете того, что говорилось ранее. Но если вы желаете пообщаться со своим бывшим учеником, я могу прислать его в вашу казарму. Адептам положен один выходной день в месяц, а наши новички, насколько мне известно, ещё ни разу им не воспользовались.

— А будет ли это… безопасно для него? В свете прошлых разговоров. Может, дать ему охрану?

— Младшим адептам охрана не полагается. Не переживайте, магов в Тирогисе никто не осмеливается трогать, даже адептов в оранжевых мантиях. Тео накинет капюшон, никто и не узнает, что мимо прошёл вампир, — пожал плечами Адельядо. — Я с ним отправлю его рыжего дружка. Господин Диллитон — тот ещё пройдоха, и ежели что своим языком сможет вытащить их из любой неприятности. Но если вы опасаетесь…

— Нет, я доверяю вам.

— Когда вам будет удобно?

— В любое время, удобное для вас. Но лучше через неделю-другую, не раньше.

— Само собой. Тогда решено…

Так, обмениваясь любезностями, они прошли мимо двух гвардейцев, охранявших боковой вход во дворец, и уже на улице расстались. Гроссмейстер направился к позолоченной карете, а Орхам удалился в казарму, готовиться к ночному дежурству.

За ними из неосвещённого окна наблюдали король и прокуратор.

— Ну, и что ты думаешь, Крюэль?

— Мастер Орхам или величайший лицедей, или ни в чём не виноват. Когда я предположил, что он не может уследить за своими подчинёнными, вампир всего лишь разгневался.

— Да, я тоже видел. Думаю, те, кто у меня во дворце, непричастны к убийствам.

— Скорее всего. Зато гроссмейстер вполне может оказаться…

— Давай без инсинуаций, — поморщился Юловар.

— Как прикажете. Но только почему уважаемый гроссмейстер никак не упомянул ещё одного вампира, который находится в Тирогисе? И который вполне может покидать пределы магической Академии по ночам, ведь за Академией нет такого надзора, как за вашим дворцом. А даже и был бы — всё равно любого человека можно обмануть магией. Адельядо, я уверен, подумал об этом, и всё-таки постарался замять любую попытку заговорить о новом воспитаннике Академии.

— Да никаких попыток и не было, — удивился король. — Никто и не поднимал разговора о юном Теовульфе.

— Именно, — прокуратор многозначительно приподнял брови.

Король долго молчал, потом вздохнул.

— Я хочу поговорить с этим полувампиром. Но не в Академии, конечно. Пусть приедет сюда, к примеру, повидаться с родственниками.

— Разумно ли будет…

— Крюэль, займись этим. Передашь гроссмейстеру моё приглашение Теовульфу. А чтобы Адельядо не подумал ничего такого, пригласи, заодно, и сэра Диллитона. Они ведь оба мои подопечные, вот пусть и придут отчитаться об успехах.

Крюэль поклонился, скрывая торжествующую улыбку. То, что король избрал прокуратора для передачи своей воли означало, что он «на коне», а Адельядо близок в опале.

* * *

Меч выпал из скрюченных пальцев и, глухо звякнув, утонул в зловонной жиже. Секунду спустя туда же последовала и масляная лампа. Дилль, совершенно обессиленный борьбой с магической яростью, съехал по грязной заплесневелой стене. Муары, слабо светящиеся в темноте, ринулись к нему, словно калеки к святому исцелителю — толкаясь и спеша опередить друг друга.

«Всё, мне конец, — подумал Дилль. — Сейчас разорвут.»

Два самых здоровенных шара, растолкав товарищей, в мгновение ока преодолели тот десяток шагов, что разделяли Дилля и муаров. Один прижал Дилля с левой стороны, другой с правой — эдакие мягкие тиски, не позволявшие не то что вырваться, но даже пошевелиться. Третий муар, размером не уступавший первым двум, остановился на расстоянии вытянутой руки, вырастил три щупальца и протянул их к Диллю.

Дилль даже успел приготовиться к страшным мучениям — а как ещё может умереть маг, из которого вытягивают не только магию, но и жизнь? Однако всё случилось с точностью до наоборот — Дилль почувствовал, как уходит боль, вызванная нерастраченной энергией. Жжение в груди начало затихать, мышцы, сведённые судорогой, расслабились, а звон в голове пропал. И только сердце продолжало колотиться обезумевшей птицей.

Муар убрал щупальца — они просто бесследно исчезли в его теле, и откатился на несколько шагов назад. Державшие Дилля мягкие шары освободили его, а остальные, оставшиеся зрителями, продолжали подталкивать друг друга, не приближаясь к человеку. Дилль судорожно вздохнул, и его затрясло — то ли нервы не выдержали, то ли грязь, в которой он продолжал сидеть, оказалась слишком холодной.

— И-и, что дальше? — стуча зубами, выдавил он из себя, на ответ, впрочем, не надеясь.

— Мы рады тебе служить, мастер, — раздался бесплотный голос.

Дилль так изумился, что его даже колотить перестало. Оказывается, муары умеют говорить!

— Вы меня понимаете? — на всякий случай уточнил он.

— Да, мастер.

Действительно, говорят. Да ещё и мастером его называют. Перепутали, должно быть, с кем-то. Разумеется, Дилль не собирался переубеждать их — во всяком случае, не сейчас, когда забрезжил шанс на спасение.