Читаем Огненный адепт (СИ) полностью

— Под предлогом борьбы с нечистью — извините, мастер Орхам, он действительно имеет шансы, — хмыкнул Адельядо. — Надо бы как-нибудь намекнуть королю Мироттии, что его церковники ведут себя слишком независимо.

Архиепископ Одборгский недовольно поморщился — со слов гроссмейстера получалось, что он находится в полной зависимости от короны Ситгара. Хотя, на самом деле так оно и было.

— Ваше Величество, гроссмейстер прав, — подал голос прокуратор. — К примеру, мы могли бы принять прошение незаконнорожденного наследника Лориссо.

— Да, пожалуй, — задумчиво сказал Юловар. — Король Ниал взбесится. А во время переговоров ему можно бы и намекнуть на слишком деятельного Бронкура. Хорошо, Крюэль, займись этим.

Орхам слушал, не понимая, о чём они говорят. Король, заметив это, пояснил:

— Когда старый король Мироттии умер, претендентов на трон было двое: Лориссо — незаконнорожденный принц Мироттии, и Ниал — ставленник клана Кровавой Выдры. Несмотря на то, что на стороне Лориссо были некоторые кланы, победил Ниал. И после коронации он совершил ошибку — попытался отправить Лориссо к праотцам. Если бы у него это получилось, никто бы и слова не сказал, но покушение не удалось, и Лориссо сбежал сначала в Эштигер, затем в Гридех. Не так давно он присылал мне прошение поселиться в Ситгаре.

Орхам кивнул — теперь всё понятно. Обратись Юловар к королю Ниалу с просьбой утихомирить пыл своего архиепископа, и пришлось бы идти на какие-нибудь уступки. Теперь же, когда этот Лориссо появится при дворе Юловара, посол Мироттии непременно доложит своему королю о заговоре против короны. Согласие приютить беглого мироттийского претендента на престол означает если не войну между Ситгаром и Мироттией, то обострение дипотношений, как минимум. В итоге переговоров Юловар согласится лишить убежища беглеца, взамен на успокоение архиепископа Бронкура. Обе стороны будут довольны, обе ничего не потеряют. Хотя, кто знает, возможно Юловар и не станет изгонять Лориссо, а поддержит его притязания на престол Мироттии. Такое бывало, и не единожды.

Король с усталым видом потёр щёку.

— Вопрос с убийствами горожан крайне важен. Мастер Орхам, с завтрашнего дня вы и ваши люди выходить в город будете только днём и только в сопровождении десятка гвардейцев. Если будут провокации — пусть разбираются подчинённые капитана Рибрина. Вы не должны даже обнажать мечей, не говоря уже о том, чтобы пускать их в ход. А вообще, лучше бы вам в городе не показываться до тех пор, пока мы не поймаем исполнителей и заказчиков этих странных убийств. Архиепископ, усильте работу с населением. В каждой церкви должны вестись проповеди о том, что вампиры такие же верующие, как и прочее население Ситгара, и что сам Единый освятил их. Недовольных и смутьянов выявлять, но никаких мер к ним не принимать — это дело прокуратора. Крюэль, даю вам неделю на расследование. И останьтесь, мне нужно сказать вам ещё пару слов.

Приказ прокуратору остаться для остальных означал, что совещание окончено. Гроссмейстер и архиепископ сняли магические и освящённые пологи и, поклонившись королю, удалились. Орхам, тоже совершив церемониальный поклон, покинул королевскую опочивальню и поспешил догнать ушедших.

— Господин гроссмейстер! — окликнул он Адельядо. — Не уделите ли мне пару минут?

— Разумеется, — маг остановился. — Если это не связано с предыдущим разговором.

— Нет. Я всего лишь хотел узнать у вас, как поживает мой бывший воспитанник, если, конечно, это не тайна гильдии магов.

— Пойдёмте, мастер, поговорим по пути. Тео нормально поживает, как и прочие начальные адепты. Учится с утра до вечера, а в перерывах отрабатывает различные наказания.

— Наказания? — нахмурился Орхам. — Он, что, плохо себя ведёт?

— Вовсе нет, — Адельядо усмехнулся. — Просто программа обучения в Академии построена так, что адепты, особенно начальных ступеней, должны быть загружены по уши. Чем угодно: учёбой, полезной работой или даже бестолковой деятельностью. Но у них должно быть минимум свободного времени.

— Зачем? — на лице вампира читалось откровенное изумление.

— Потому что, дорогой друг, если у адепта будет свободное время, он начнёт думать. А если адепт начинает думать, то обязательно придумывает какую-нибудь пакость. Поскольку начальные адепты в большинстве своём люди молодые и даже совсем юные, то сочетание молодости и магии даёт потрясающие по своей разрушительности результаты. Это истина, проверенная веками.

— Понятно, — с облегчением вздохнул Орхам. — Я уже начал опасаться, что Тео опять что-нибудь взорвал. Он, знаете ли, часто хочет сделать одно, а получается нечто другое. В своё время я ему из-за этого запретил заниматься любой магией.

— Да, его наставник уже заметил явную нестабильность заклинаний Теовульфа, — кивнул гроссмейстер. — Но не переживайте, мастер, мы приложим все усилия, и он станет потрясающим магом. Просто для этого нужно время.

— Я уверен в вашем искусстве преподавания, как и в вашем магическом мастерстве, — Орхам церемонно поклонился. — Дозволено ли мне будет посетить Тео в Академии?