Читаем Огненное крыло полностью

— Что? Что случилось? — спросила снизу Луна.

Гриффин смотрел на побег. Он светился и, словно змея, скользил вверх по ноге Луны.

— Ой, Гриффин, он ползет по мне! — Она сильно забила крыльями, стараясь освободиться. Бесполезно: оживший росток стягивал ногу все туже и поднимался все выше к бедру.

— Ладно, — сказал Гриффин. — Все хорошо. Просто типичная задачка со скользящим побегом. Я… попробую еще раз.

Он крепко зажмурил глаза, изо всех сил сжал челюсти, и росток скорчился в его зубах, как живое существо. С отвращением Гриффин тотчас же выплюнул его.

— Взлетай, быстро! — закричал он.

— Не могу!

Он огляделся и увидел, что другой побег обвивается вокруг Луны. Со страхом проверив свое тело — оно было свободно, — Гриффин бросился перекусывать его. Вдруг по всей длине побега проклюнулись отвратительные маленькие шипы.

— Гриффин, к нам что-то приближается!

Он остановился, раздумывая. Его глаза обшарили небо и различили вдалеке силуэт, летящий над пустынной равниной.

Судя по размеру и очертаниям крыльев, он не был похож на сереброкрыла. Существо направлялось прямо к кактусу, и в мощи его плеч, яростных ударах крыльев было что-то жестокое и безжалостное. «Это за нами», — подумал Гриффин.

— Давай быстрее! — закричала Луна, беспомощно барахтаясь. — Отцепи от меня эту штуку!

— Сейчас!

Он повернулся к шипастому ростку и краем глаза увидел еще два таких же. С первым он справился, но другие успели обвиться вокруг крыльев Луны.

— Гриффин!

Он поднял глаза и…

Огромные крылья летучей мыши в одно мгновение закрыли звезды. Гриффин замер, парализованный ужасом. Размах крыльев в три фута, тело с широкой грудью, длинный череп с выступающей вперед мордой.

Я знаю, кто это.

Вампир-призрак.

Каннибал кружил над кактусом, изучая колючие извивающиеся ветви. Гриффин повис на задних когтях, борясь с желанием взлететь.

Вампир на секунду исчез за ветвями и вдруг оказался прямо над ними. Шейд услышал вопль, но не понимал, кто кричит — он или Луна. Глаза вампира остановились на нем. Гриффин действовал инстинктивно — он еще ни разу в жизни не дрался с другой летучей мышью. Сложив крылья на груди крест-накрест, он ударил ими каннибала, собрав воедино всю свою силу. Его отбросило назад, и теперь он оцепенело ждал ответного удара мощных челюстей.

Но этого не случилось.

Он едва мог поверить своим глазам, когда увидел, что вампир отлетел в сторону и тяжело ударился о ветку. Колючки впились в его крылья, и он взревел от боли. А когда попытался высвободиться, кактус быстро выпустил несколько ростков, мгновенно опутавших плечи и крылья каннибала.

Гриффин не терял ни секунды. Тремя яростными ударами он разорвал последние побеги, пленившие Луну, и она взлетела. Гриффин скатился с ветки и тоже поднялся в воздух, дрожа от острой боли в ушибленных предплечьях.

— Карта! — в испуге вскричал он.

Вампир был пригвожден к кактусу как раз перед овальным отверстием, которое указывало им путь. Гриффин не решался приблизиться к нему. Но прежде, чем он успел остановить ее, Луна подлетела к отверстию, оказавшись не более чем во взмахе крыльев от щелкнувших челюстей Гота. Она бросила быстрый взгляд сквозь дыру, потом повернула и полетела прочь.

— Это как игра с совой! — весело крикнула она.

— Ты взяла курс? — спросил Гриффин, догоняя ее.

— Вроде бы.

Они быстро полетели над пустынной равниной, желая как можно больше увеличить расстояние между ними и чудовищем, пригвожденным к кактусу.

— Что могло быть проще, Гот? — хохотал Зотц. — Я привел тебя к детенышу. Я задержал его, расплавив землю.

— Не понимаю, — сказал Гот, пылая от стыда и ярости. — Я был прямо над ним, а он ударил меня, и…

— Может, он сильнее тебя?

— Это невозможно! — сказал Гот. — Северная летучая мышь, к тому же детеныш…

— Ты забыл одно важное обстоятельство. Ты мертв. А он жив.

Гот ничего не ответил.

— Это все твоя самонадеянность. Ты слишком высокого о себе мнения.

Гот с трудом сохранял самообладание.

Жалкое маленькое существо оказалось сильнее — этого он не мог вынести. А теперь еще и унижение: быть приколотым колючками к этому странному дереву, пока Зотц выговаривает ему, опутывая побегами!

— Моя оплошность непростительна, — невозмутимо сказал Гот, — но я удивляюсь, господин, почему ты не поймал детеныша в ловушку, как меня?

— Разве ты не понял, Гот? — послышался пронзительный, отчетливый голос Зотца. — Я не могу тронуть живое существо. Я не могу навредить ему. Не могу убить его. Это твоя задача, которую, похоже, ты не в силах решить.

— Я не знал, что окажусь таким слабым.

— Запомни другое: без пищи, без воды сила детеныша убывает с каждой секундой. А твоя — растет. Привыкнув к этому миру, ты восстановишь свою мощь. Но если ждать слишком долго, детеныш умрет и его жизнь будет потеряна для меня.

— Я понял, господин.

Побеги, которые опутали Гота, ослабили хватку и опали. Шипы растаяли, освободив его крылья, и Гот, оттолкнувшись от ветки, взлетел.

— Теперь он знает, что ты охотишься за ним.

— Скоро ты получишь его жизнь, господин, — пообещал Гот.