Читаем Офицерский гамбит полностью

Но не только это принесло ему беспокойство. Игорь задел один его старый рубец, растравил былую не решенную им проблему. Дело касалось теперь уже его адюльтера, его измены, которая висела над его сознанием, словно очень мощная лампочка, от внезапного света которой появлялась болезненная резь в глазах. Как только навязчивое воспоминание появлялось, эта лампочка вспыхивала ярко-рыжим фонтаном и приближалась к его лицу. Игорь своей извечной честностью задел его, невидимая рука коснулась переключателя, и острый свет огненными стрелами вонзился в глаза. Артеменко уже знал: намечалась очередная вивисекция, мучительная и неприятная. Он будет в который раз переживать те неприятные жизненные моменты, которые силой воли удерживал в себе. Он снова прокручивал картину десятилетней давности, но она все так же, как и раньше, не давала ему покоя.

Он летел тогда из Парижа, вызванный по срочному делу. Дело было неприятным – он ехал за инструкциями, как воспрепятствовать украинцам успешно завершить переговоры с французами по модернизации своих боевых вертолетов. Разработчик вертолетов находился в России, и делом чести военной разведки было держать под контролем, чтобы никто не смел проводить модернизацию без участия России. В деле переплелись вопросы военной экономики и оборонных технологий, что непосредственно касалось деятельности ГРУ во Франции. Тогда майору Артеменко было вдвойне неприятно, так как именно он и сообщил о начавшихся переговорах, получив информацию от источника во французской компании. Но и не сделать этого он тоже не мог. Потому-то летел он в Москву без настроения, а Аля с Женей оставались в Париже.