Читаем Одноклеточный полностью

Я видел в рекламе, что искусственные кости сейчас намного круче настоящих и врастают буквально за день. Их на станке штампуют из полимера и вместо сломанной в тело вживляют. Вроде бы даже клубы такие стали возникать — в них люди с пластиковыми костями тусуются. У кого таких костей больше, тот и председатель. Но я пока не собирался разбиваться на вобиле, чтобы иметь право вступить в такой клуб. А то ещё такие есть тусовки, где настоящими коралловыми «костями» похваляются, я по голику видел. У кого они в черепе, а у кого в других местах. Только это уже не так модно, как раньше, по-моему.

В «Падшем небоскрёбе» было людно. Видимо, тут осели «крутые» туристы, принявшие эту санитарную зону за Полосу. И точно, судя по разговорам и частым вспышкам цифровиков, сейчас сюда набилась куча нихонцев, китайцев и прочих путешественников. Филиппинки, потные и раздетые по пояс, так и мелькали с подносами. При виде меня некоторые старушки восхищённо загундосили и принялись снимать на камеры, как аборигена.

Мне это не понравилось, и я скорчил свирепую рожу. Кажется, помогло. Свободными было только несколько мест возле самой стойки. Там я и устроился, взял банку пива и оглядел дымный зал. Шрама, естественно, не было. Чем дальше, тем больше я понимал, что выбрал не самое удачное место для встречи с ним. Хотя, с другой стороны, пусть уж лучше толпа недоумков-туристов, чем местные ушлые парни. Эти сейчас на Полосе развлекаются.

И вдруг Шрам появился в дверях. Одет он был обыкновенно, в свой чёрный прикид из мёртвой кожи. Широкая кепка с огромным складным козырьком густо затеняла его физиономию. Меня он опознал моментально и взгромоздился рядом.

— Охаё, — спокойно сказал он. Потом подозвал филиппинку и принял от неё бокал с соком. — Ну, рассказывай, зачем позвал.

— Лучше показать, — отозвался я.

Шрам внимательно уставился на меня и даже покачал головой, будто я поразил его. Так оно и было, похоже.

— Неужели вычислил кисаму?

— Ещё бы. Мне косарь не помешает.

— Далеко ехать?

— Полчаса. Я даже комнату снял как раз над нужным местом, — не удержался я от похвальбы.

— Ну, Егор-кун, ты меня удивляешь. Поехали! Кстати, хочу тебя предупредить… Если ты подставишь меня этому ублюдку Сэйдзи Микемото, обещаю тебе и твоим предкам самую чёрную полосу в вашей жизни. Он ведь наверняка дал тебе задание вынюхивать, кто я такой и где обитаю, верно? — Мне показалось, что его глаза в тени светятся сталью. — Не говоря уж о том, что никаких денег тебе не видать, если ты предашь меня.

— Само собой, — выдавил я. — Можешь не сомневаться, я ничего ему не сказал.

— И не говори, ёси? Посуди сам, что может быть у вас общего? Он сумасшедший психопат, избалованный сынок воротилы, ему глубоко плевать на тебя и твои заботы. А вот мне не безразлично, как ты живёшь и здоровы ли твои родители, — мягко произнёс он. — Поверь, мне будет очень горько узнать, что их здоровье пошатнулось, а твоя жизнь в опасности.

— Я понял…

Шрам казался настоящим монстром, способным на всё. Наверное, он таким и был. Недаром неведомый заказчик выбрал его для операции похищения младенца. Я ещё раз кивнул под его острым взглядом и допил пиво. И мы отправились в путь. Шрам ехал на «судзуки» метрах в десяти от меня, так же как и я, в инфракрасных очках. Не знаю, как он собирался проверять, нет ли там, куда мы едем, засады. А может, у него было его жуткое ультразвуковое оружие. Скорее всего. И ещё полицейская защитная одежда. С такими вещами, пожалуй, никакие засады не страшны. Я не забыл, как легко он проигнорировал выстрелы камайну на разрушенном стадионе.

Я остановился рядом с «Крысобойней».

— Дальше лучше пешком. Байки в подвале оставим, другой нормальной стоянки в этом районе я не знаю.

Вскоре мы уже входили в тюрьму. В кармане у меня звякал биркой ключ от камеры 217. Словно местный житель, я уверенно протопал по коридору, небрежно отодвигая бельевые заторы. Шрам держался немного позади. Руки у него были в карманах, наверняка он стискивал ими пистолеты.

— Ну? — спросил он, когда мы очутились в камере. Козырёк кепки у него был опущен, он него к смарту тянулся провод. — Что тут у нас? Симатта, муравейник какой-то, а не кутузка.

— Внизу ангар, а там держат Давида с младенцем.

Шрам вытянул шею и уставился на крышу пристройки. Несколько минут он всматривался во что-то, видимое только ему, потом откинул козырёк и с уважением глянул на меня.

— Точно, он сидит с ним в одном помещении. Вокруг ещё пять уродов, не слишком опасных.

— Я слышал, что они собираются завтра ночью поменять точку, — сказал я с замиранием, сделав самое скучное лицо.

— Зачем? — нахмурился Шрам. — Раньше субботы выехать с острова не получится.

— Не знаю, слышал обрывок разговора. Что-то им тут не нравится.