Грибы мне не понравились, сразу видно, что искусственные. Хотя настоящие сиитакэ я и не помню, когда в последний раз едал. В общем, посидел я для приличия минут пять, а тут Урсула и сама стала на работу собираться. Принесла мне пушку, которую я у неё позавчера оставил. Гордо так вручила, будто я из якудзы и на дело собираюсь, а она у меня жена.

Вышли из квартиры мы вместе, но сели каждый на свой транспорт. Она отправилась в зоопарк, а я в рекламную контору решил заехать, суйкан заново краской с подвижными рыбами покрыть. Деньги-то нужны. И заодно заправиться не мешает, рядом с портом недорогая станция.

Дома я достал нормальную заморозку из тунца, чтобы овощ заесть, и тут мне Кедзи позвонил. Я всё ещё путался про себя, как его правильно звать, всё он девушкой мне казался. И лицо прежнее пока было, никаких волос на щеках.

— Покатаемся сегодня? — спросил он несмело. — А то я в чате посидел, написал: «Нужен друг на одну ночь», а предложения неинтересные… Кто марчелу советует пожевать, кто таблом закинуться. И все сочувствуют, когда я про перемену пола рассказал. Один маньяк только захотел со мной встретиться. Пойдёшь?

— Мне завтра на работу. Ты уже говорил с Тони? — Он помрачнел, и я сразу догадался, что одзи всё-таки отшил бывшую подругу. — Извини, я правда тебе не могу помочь. Может, в другой раз…

20. Суббота

Возвращался я на работу утром с порядочным волнением. Как-то меня коллеги встретят? И что скажет директор, какими словами опишет мой «подвиг»? Даст ли обещанные деньги? Пошутил, наверное, лоликон.

Но до меня никому дела не оказалось. Кража младенца, в общем, взбудоражила только научный мир, да и то ненадолго. Ну разве ещё власти в лице лейтенанта Нобуо. А как он занимается расследованием и что делает, никому известно не было.

Я же поспешил забраться в ангар и трудолюбиво занялся робококами. Если кто придёт меня проведать и выспросить про инцидент, сошлюсь на занятость.

К острову приближался снежный тайфун, и посетителей было не особенно много, несмотря на выходной. Многих зверей, пока меня не было, успели перевести в зимний павильон. В халупе Генки включили отопление. Я его посетил в свободную минуту и «полюбовался» на безутешное семейство. Мутант мрачно сидел на пластиковом пеньке спиной к ограждению, а шимпанзе торчала в домике и наружу не показывалась.

Перед обедом я не вытерпел и позвонил Урсуле.

— Ты знаешь, сегодня мне прислали только один овощ! — обрадовала она меня. — И сердитое письмо в придачу. Дескать, по пятьдесят граммов заказывать — своему же здоровью вредить. Предлагают расширить ассортимент! Выброшу я этот холодильник, видит Будда.

Она как будто уходила от чего-то серьёзного, болтала о пустяках.

— Ты узнала адрес этой женщины, как её… Торико, кажется?

— Ой, забыла. Сейчас схожу. — Она словно хотела сказать что-то ещё. — Приходи сегодня в час в кафе, поговорим.

Понятно, я поторопился и пришёл раньше времени. Уселся возле внешней стены, откуда площадь перед входом хорошо видна. Я специально такое место выбрал. А то странные взгляды коллег, которые меня везде встречали, уже стали доставать. Боятся они меня, что ли, или совсем за дауна держат?

Из окна было видно хилое скопление каких-то бродяг и стариков. Их привлёк предвыборный катафалк, на нём стояла бочка с бесплатным супом. Разливала его длинноногая девица в меховом плаще. Вторая в это время активно улыбалась с платформы и махала руками, словно встречала бойфренда в аэропорту. Счастливые обладатели похлёбки далеко не отходили, они сидели на корточках, выуживали из пластиковых тарелок твёрдые кусочки пищи и слушали агитатора. От тарелок поднимался пар. Рядом с катафалком торчал электронный стенд, который показывал живые картинки из примечательной жизни кандидата. Как он разговаривает с бедными, подаёт милостыню, работает на стройке, заседает с партийцами и так далее.

Зычный голос агитатора в тёмном костюме и спортивной шапке, искажённый рупором, был слышен даже сквозь стекло.

— Давно пора ограничить бесконтрольный импорт риса! Даёшь поддержку отечественному производителю! Наша партия требует установить потолок цен на продукты питания первой необходимости. Скажем «нет» женскому неравноправию! Да здравствует демократическая самоорганизация молодёжи! Революция уже назрела! Долой альянс нихонского империализма и…

Тут девица толкнула агитатора под руку, и тот захлебнулся. А зря, народ только начал интересоваться программой.

— Что, собираешься голосовать на выборах? — услышал я голос Урсулы.

Она села рядом и принялась ковырять палочками сладкую редьку дайкон, порезанную на ломтики. На другой тарелке у неё лежала пара окономияки. Они были густо политы соусом. Я тоже люблю эти толстые лепёшки с мясом, они так смачно фырчат на сковороде, когда жарятся. Только Урсула, наверное, взяла овощные.

— Я уже проголосовал, правда, не помню, за какую партию.

— Смешно. Узнала я адрес этой девчонки, — сказала Урсула. — Держи.