Читаем Одна против всех полностью

…Часа два мы рыскали по бесконечным коридорам, заглядывая во все кабинеты, в какие-то бесчисленные лаборатории с колбами, пробирками, ретортами, микроскопами и лаборантами в белых халатах, в вольеры, где лаяли собаки, прыгали обезьяны с измученными, обреченными глазами, а в клетках сидели крысы и мыши, беспрерывно обнюхивающие друг друга. Побывали мы и в крематории, где в огромной газовой печи сжигались тела этих несчастных животных. Заглянули в столовую, на кухню, осмотрели личные комнаты сотрудников, некоторые из которых, как выяснилось, жили прямо здесь, на рабочем месте. Но ни босса, ни Вику не нашли. Когда стало ясно, что дальнейшие поиски ни к чему не приведут, Дима, усевшись в на стул в одной из пустых комнат в глухом тупике подземелья, куда мы забрели уже без всякой надежды, устало проговорил:

— Похоже, твой Вольдемар был прав: этот тип знал, что мы приедем, и увез Родиона. Арестовать мы его не можем — нет доказательств, а значит, нужно убираться отсюда.

— А как же мой босс? — тоскливо проронила я.

— Надо подумать. Я попытаюсь что-нибудь раскопать об этой конторе, узнаю, чем они здесь занимаются, добуду компромат, и мы попытаемся обменять его на Родиона. Иного выхода не вижу. Если они его отсюда увезли, то искать бесполезно, сама понимаешь.

— Нет, он здесь.

— С чего ты взяла? — Он поднял удивленные глаза.

— Чувствую.

— А, ерунда все это, — отмахнулся он. — Я доверяю не чувствам, а своим глазам. Мы заглянули во все двери, которые здесь есть, в каждую комнату, но Родиона не нашли. Значит, его увезли. И не накручивай, ситуация и без того паршивая.

Он включил рацию, по которой переговаривался с омоновцами во время поисков, и спросил:

— Ну что, ребята, ничего не нашли?

— Нет, капитан, все чисто.

— Тогда сворачиваемся. Двигайтесь к выходу и ждите меня. — Он выключил рацию и поднялся. — Не расстраивайся, Мария, Родиона мы обязательно выручим. Не сегодня, так завтра. А сейчас идем.

— Я остаюсь здесь.

Дима по-отечески улыбнулся:

— Не валяй дурака, девочка. Если еще и ты сгинешь, нам только лишней работы прибавится. Пошли. — Он взял меня за локоть, но я тут же вырвалась и гневно прошипела ему в лицо:

— Если кто из нас и валяет дурака, так это вы, а не я! Вас обвели вокруг пальца, а вы и рады! Не можете помочь — обойдусь без вас, только не мешайте ради Бога. Я остаюсь!

— Я не могу этого допустить, — Дима был непреклонен. — Что я потом скажу Родиону?

— Сначала найдите его, а потом говорите все что угодно. Лучше подумайте о том, как вам отсюда выйти, чтобы они не заметили моего отсутствия. Без Родиона я отсюда не уйду, и баста!

Дима как-то странно посмотрел на меня своими умными карими глазами и вдруг тихонько рассмеялся и сказал:

— Родион говорил мне, что ты совершенно неуправляемая особа, но я и не представлял себе, до какой степени. Ладно, черт с тобой, оставайся. Я что-нибудь придумаю.

Камень размером с Эверест свалился с моей души, я бросилась Диме на шею и крепко поцеловала в губы. Он моментально покраснел как рак, отодрал мои руки и смущенно пробормотал:

— Несносная девчонка… Чему ты радуешься, дурочка? Тебя тут убить могут… Смотри только, будь осторожна, дождись ночи, а потом действуй. — Он вытащил из кармана портативную рацию. — Держи на всякий случай. Я оставлю кого-нибудь поблизости от забора, если что — вызывай помощь.

— Не нужно никого оставлять. Дайте такую же рацию Володе и скажите, чтобы он сидел в машине неподалеку.

— Думаешь, ему можно доверять?

— Думаю, да.

— Может, тебе пистолет дать? — задумчиво произнес он, критически осматривая меня с ног до головы.

— Не нужно, а то еще убью кого-нибудь невзначай. Кстати, проверьте еще гаражи наверху и здание охраны — вдруг Родиона спрятали там.

— Сделаем. Даю тебе времени до семи утра. В семь часов я снова сюда приеду якобы для повторного обыска и заберу тебя. Встретимся в этой же комнате. Договорились?

— Буду ждать с нетерпением, — улыбнулась я. — Идите и не забудьте извиниться перед Крутицким.

— Пошел он… Мне еще нужно выяснить, кто в нашем управлении за его счет живет. Так что дел у меня по горло. До встречи.