Читаем Одиссей полностью

Полностью опровергая мои домыслы, Небесный Ястреб взмыл в воздух, на ходу трансформируясь в огромную золотую птицу. Невероятная гибкость конструкции и невозможная маневренность — он словно играл с нами, демонстрируя свою силу. На минуту оставил нас в покое, чтобы разобраться с теми группами, что засели в высотках возле площади и метко обстреливали оттуда плазмой — видимо, все-таки доставляя беспокойство. Внимательно провожая его взглядом, я увидел, как Ястреб проходит возле далекого здания, раскаленным крылом высекая искры из его края и сверля бойницы синим лучом. Взрывы, пламя, водопад горящих обломков, низвергающихся с высоты — я не завидовал тем ребятам, что сейчас внутри.

Но почему? Почему он может летать в запретной зоне? Потому что это Руна? Или у птиц Вечности другие отношения с Наблюдателем, им позволено нарушать запреты?

— Кел стоят выше, — напомнил голос, — Они могут странствовать между Вечностью и Единством, могут пересекать пустоту, им доступны места, недоступные младшим… Но некоторые правила едины для всех…

Некоторые правила? Какие? Высотность — нет, отметаем… Оставались… Черви? Наблюдатель сбивает аппараты, если они ассоциируются с Червями. Его незримые техниты отслеживают летающих самок Червей, не позволяя им проникнуть в Круги по массе признаков, из которых внешний вид — далеко не самый важный. Белый Дьявол говорил, что даже фрагменты Червей на борту винтокрыла вызовут агрессию, а ведь Наблюдателя нельзя назвать тупой системой. Значит, таким образом он страхуется от метаморфизма, рунной трансмогрификации и других ухищрений, к которым могут прибегнуть Восходящие, желающие протащить замаскированную матку Червей в Круг — и правила этой страховки неумолимы. У меня нет под рукой органического хитина, но имеется кое-что получше.

Их запах. Руна Феромонов!

— Правильно, ювейн. Плохой способ, но дозорные башни с мечами истинного света они уничтожили в первую очередь…

— Почему ты не сказал раньше?!

— Потому что ты сам должен находить верные решения. Действуй, пока еще не поздно! Или отдай мне тело, я сделаю все сам!

Вот уж нет!

Небесный Ястреб быстро вернулся, оставив на зданиях пылающие шрамы. Свистящая смерть! Он мог бы накрыть рейд с воздуха, но главарю изгоев словно доставляло удовольствие жечь и крушить фригольдеров на земле. Второй вездеход, кувыркаясь, пролетел мимо. С грохотом врезался в стену, со стоном рвущегося металла рухнул вниз. Из распахнувшихся люков с трудом выползал контуженный экипаж — а Ястреб добавил им прыти, добивая изуродованную машину своим синим лучом. Дьявол, дьявол, дьявол, его нужно немедленно остановить, иначе он просто перебьет нас всех!

В двух шагах от меня Лэндо стрелял из рунного лука, усиленные Стихией Льда стрелы серебристыми вспышками врезались в Ястреба, но без всякого толку. Я вдруг увидел Толю Грохота, с помощью Динамита прилаживающего на плечо длинную трубу ракетомета. Мгновение — и сверкающая искра, оставляя за собой дымную струю, рванулась к золотому гиганту, в упор врезалась в него!

— На тебе, сука! За десант!

Взрыв! Облако огня и дыма окутали Небесный Ястреб. Начинка «Пилума» явно была термической, однако никакого вреда противнику не нанесла — разве что заставила слегка покачнуться, теряя равновесие. Словно раззадоренный, Ястреб медленно обернулся к нам. В этот момент я очень хорошо разглядел его — громадная, сложная конструкция, в которой с неземной причудливостью стиля Кел переплелись птичьи и человеческие черты. Устрашающий птице-рыцарь в золотой броне, с синим символом Вечности на груди и пылающим оком. Можно было бы сказать, что он красив в своем смертоносном изяществе — будь мы в другом месте и наблюдая со стороны!

— В укрытие, Толя! Уходим! — заорал Динамит. Открыв Скрижаль, он отчаянно швырнул во врага свой топор, заряженный Громовым Разрывом, но бронзовые Руны сегодня были вне игры.

Ястреб ударил в ответ. На этот раз по нам — огромным золотым крылом, которое служило и щитом, и рассекающим мечом. Пылающая раскаленной синевой кромка пронеслась в каком-то полуметре от моего лица, в пыль разбивая громадные обломки статуй, с шипением разрезая неподатливый лиор древней мостовой. Удар был направлен в Динамита, но в последнюю секунду Лохмач выскочил из укрытия, бросился наперерез, оттолкнул командира из зоны поражения. Я не видел, уцелел ли он сам — кинетический эффект разбросал в стороны всех бойцов «Одиссея». Меня здорово приложило обо что-то, вышвырнуло за баррикаду обломков.