Читаем Одиссей полностью

— Сука! Огонь, на! — заорал Грохот, выпрямляясь во весь рост и гаусс-пулемет заработал, выплевывая поток свистящих игл. Приказа не было, словно старшие фригольдеры от неожиданности потеряли дар речи — и выстрелы Толи стали первым ответом нашего рейда. Кто-то же должен быть начать! Словно опомнившись, передовой «Каракурт» резво пополз вперед, второй начал разворачиваться, выплюнув из импульсной пушки плазменный заряд. Мимо! Следом очнулись бойцы в кидо, а затем все остальные — затрещали «Суворовы», зашипели импульсники, заработали гаусс-турели. В воздухе вспыхнули Руны — наши Восходящие ударили по Небесному Ястребу всем, что имелось в наличии в их Скрижалях. Вокс-канал наконец-то взорвался множеством яростных команд.

Огонь! Огонь! Огонь!

Высунувшись из-за камней, я тоже стрелял в золотого колосса, но мощнейший обстрел беспокоил Небесного Ястреба не больше, чем легкий дождик. Единственное, чего мы добились — он выставил перед собой одно крыло, превратив его в подобие огромного щита, об который бессильно разбивались огненные всплески. Затем повернул то, что напоминало голову в клювастом шлеме — и из прорези-ока ударил яркий синий луч, мгновенно разваливший приближающийся «Каракурт» на две горящих половинки.

А затем Ястреб пошел, побежал вперед, и наш сосредоточенный огонь не смог даже притормозить его рывок. Удар крыла — и боец в кибернетическом «Гоплите» отправился в полет, отброшенный метров на тридцать, следующий — и огромный голем, Руна-Существо, вызванное Адамантом, рассыпался грудой дымящихся камней. Наши Восходящие били в упор серебряными и бронзовыми Рунами, я прекрасно видел их эффекты, но Небесный Ястреб казался просто неуязвимым. В местах попаданий на золотой броне вспыхивали размытые пятна световых искажений — но не более того!

— Жалкая бронза и слабое серебро не повредит золоту Вечности, — презрительно фыркнул голос, — У вас нет оружия из твердого света или пространственных уничтожителей, чтобы пробить измененный иллиум его брони. Он прикончит всех, если мы не остановим его, ювейн!

Ожившая птица Вечности сходу проломила наш передовой рубеж, опрокинув бронированный глайдер. Одним движением смела со своего пути тяжеловооруженных бойцов Крика. Каждый удар крыла, каждая вспышка синего луча были смертельными, и фригольдеры в ужасе попятились. Оборона рассыпалась почти мгновенно — повезло, что наша группа оказалась не на острие основного удара…

Сердце, ускоряя свой бег, настойчиво застучало в груди, заглушая даже треск выстрелов и грохот разрывов. Как остановить эту смертоносную Руну, черт побери?! Я лихорадочно перебирал варианты — если против золота работает только золото, я могу применить Живые Цепи или выпустить Азимандию. Но как Цепи сработают против создания такого размера, полностью заключенного в золотой доспех? Свяжут его? Остановят?

— Наше золото тут бесполезно. Небесный Ястреб — лишь Руна, оболочка для Восходящего. Цепи не сокрушат ее броню. Они способны задержать, но не остановить его! Азимандия же трусливая тварь, а не воин. Она ничем нам не поможет, и ее серебряные Руны-Существа тоже. Но у нас есть способ покончить с ним, ювейн!

— Какой? Какой, черт побери?!

— Думай, ювейн! — загремел голос, — Кто сильнее золота Вечности?

Нашел же время для загадок — каждую секунду гибли люди! Испытывая дикую, бессильную ярость — на него, на себя, на то, что творилось вокруг, я напрягся, пытаясь сообразить. Сильнее золота — небо, а за ним уже идут Единые… Или есть что-то еще в этой дурацкой иерархии Восхождения?!

Концентрация. Применив этот Навык, я на мгновение очистил сознание от посторонних эмоций. И тут же понял, вспомнил — гудящее Око, прикосновение Его взгляда, слова моего вселенца:

— Он не служит Вечности и никогда ей не служил…

Наблюдатель! Он та сила, которая сильнее золота Вечности. Он тот закон, что обязаны соблюдать все без исключения обитатели этого мира. И даже Кел, создавшие эту систему — по какой-то странной причине вынуждены принимать ее правила, хоть и с некоторыми оговорками.

Наблюдатель закрыл для полетов этот район Единства. Кнут в шкуре Небесного Ястреба сражается на земле — просто потому, что это эффективнее, или есть другая причина? Скорее всего, он боится взлететь, ибо каэдометрика Наблюдателя не дремлет…