Читаем Одиночество полностью

Он говорил о смерти ранней.В углах сгущалась синева.В какой стране, в каком романеЯ эти слышала слова?Чью роль забытую читала?Чей тайный жребий изжила?В тот вечер небо было алоИ мысль отчетлива была.Глаза спокойные следили…Я захотели, я пришлаЧужой любви измерить силу,Глядеть в чужие зеркала.Он долог был последний вечер.Не так ли долог день Суда?Предсмертные, простые речиНе забывают никогда.

«Я помню все, что можно вспоминать…»

Я помню все, что можно вспоминать,Что сохраняется от встречи,Что, как тягчайшая вина,Мне душе медленно увечит.То каменный, застывший лик,Враждебный голос, смех жестокий,То вдруг срывающийся крикИ поцелуи, и упреки.И ревности бессвязный бред,И страсть, которой нет ответа;Которая оставит следЛишь в тайных знаниях поэта, —А женщину не озаритМечтой возвышенной и новой,Не уведет, не воскреситДля жизни чистой и суровой.

«То облака, плывущие над садом…»

То облака, плывущие над садом,В дождливый день глазами провожать,То слушать голос, зазвучавший рядом,И ни мольбы, ни слов не понимать:Как будто тот глухой и страстный шепот —На незнакомом, чуждом языке,Услышанном, как дальней бури ропот,Иль крики утопающих в реке.И не припомнить смутного значеньяТех в пустоту срывающихся слов;И только слушать их в оцепененьи,И вечно плыть за стаей облаков.

«Совсем иные, кроткие мотивы…»

Совсем иные, кроткие мотивыВ дыханье дней замедленных звучат.Проходит вечер без тоски ревнивой,И, как сестру, целует ночь закат.Молчат часы. Котенок спит в корзине;В раскрытой книге прелесть новых встреч.Но стекла окон так нежны и сини,Что жаль огонь насмешливый зажечь,Иль молвить слово… Бедный друг, немногоТаких недель у каждого из нас.Года, года о них мы молим БогаИ вспоминаем их в последний час.

«О, вечных возвращений круг!..»

О, вечных возвращений круг!Случайная мила мне встреча.Мой верный недруг, нежный друг,Тебя ли нынче не замечу?Над миром осень настает.Ее мы некогда любили.Как сердце помнит и зоветВсе к той же брошенной могиле!И та же музыка в ушах,Подобна грозному прибою,Все претворяющему в прах,Все уносящему с собоюВ давно забытую страну…Ее со мной ты видел, видел!Пойми, пребудет тот в плену,Кто так любил и ненавидел.

«О, черный полог неутешных дней…»

Перейти на страницу:

Похожие книги

Расправить крылья
Расправить крылья

Я – принцесса огромного королевства, и у меня немало обязанностей. Зато как у метаморфа – куча возможностей! Мои планы на жизнь весьма далеки от того, чего хочет король, но я всегда могу рассчитывать на помощь любимой старшей сестры. Академия магических секретов давно ждет меня! Даже если отец против, и придется штурмовать приемную комиссию под чужой личиной. Главное – не раскрыть свой секрет и не вляпаться в очередные неприятности. Но ведь не все из этого выполнимо, правда? Особенно когда вернулся тот, кого я и не ожидала увидеть, а мне напророчили спасти страну ценой собственной свободы.

Елена Левашова , Людмила Ивановна Кайсарова , Марина Ружанская , Юлия Эллисон , Анжелика Романова

Короткие любовные романы / Любовное фэнтези, любовно-фантастические романы / Поэзия / Самиздат, сетевая литература / Романы
Полтава
Полтава

Это был бой, от которого зависело будущее нашего государства. Две славные армии сошлись в смертельной схватке, и гордо взвился над залитым кровью полем российский штандарт, знаменуя победу русского оружия. Это была ПОЛТАВА.Роман Станислава Венгловского посвящён событиям русско-шведской войны, увенчанной победой русского оружия мод Полтавой, где была разбита мощная армия прославленного шведского полководца — короля Карла XII. Яркая и выпуклая обрисовка характеров главных (Петра I, Мазепы, Карла XII) и второстепенных героев, малоизвестные исторические сведения и тщательно разработанная повествовательная интрига делают ромам не только содержательным, но и крайне увлекательным чтением.

Георгий Петрович Шторм , Станислав Антонович Венгловский , Александр Сергеевич Пушкин , Г. А. В. Траугот

Проза для детей / Поэзия / Классическая русская поэзия / Проза / Историческая проза / Стихи и поэзия
Москва
Москва

«Москва» продолжает «неполное собрание сочинений» Дмитрия Александровича Пригова (1940–2007), начатое томом «Монады». В томе представлена наиболее полная подборка произведений Пригова, связанных с деконструкцией советских идеологических мифов. В него входят не только знаменитые циклы, объединенные образом Милицанера, но и «Исторические и героические песни», «Культурные песни», «Элегические песни», «Москва и москвичи», «Образ Рейгана в советской литературе», десять Азбук, «Совы» (советские тексты), пьеса «Я играю на гармошке», а также «Обращения к гражданам» – листовки, которые Пригов расклеивал на улицах Москвы в 1986—87 годах (и за которые он был арестован). Наряду с известными произведениями в том включены ранее не публиковавшиеся циклы, в том числе ранние (доконцептуалистские) стихотворения Пригова и целый ряд текстов, объединенных сюжетом прорастания стихов сквозь прозу жизни и прозы сквозь стихотворную ткань. Завершает том мемуарно-фантасмагорический роман «Живите в Москве».Некоторые произведения воспроизводятся с сохранением авторской орфографии и пунктуации. В ряде текстов используется ненормативная лексика.

Дмитрий Александрович Пригов

Поэзия