Читаем Один в поле... полностью

Но голод-то ещё можно было как-то терпеть. Куда больше меня напрягала вся эта непонятная ситуация в целом. ЧТО произошло в окрестностях Кургана? Почему пожары? Почему пустая трасса? Почему люди бегут из города в неприспособленные дачи зимой? То, что произошел какой-то слишком уж серьезный «звиздец» — это уже ясно. Но что? Что я помню про февраль двадцатого года? Благо «у нас» он был не так уж и давно. Ну… А, да… Коронавирус?! Да! Он тогда и начинал свое шествие по планете. Но именно, что только «начинал». В феврале (особенно в начале) он еще даже из Китая не вырвался. А в России первые заболевшие были только в марте. Это я точно помню. Да и не похожа эта обстановка на то что было тогда «там». Что еще? Ну в январе на новогодних праздниках американцы убили иранского генерала…. Напряжение было. Войной пугали, чуть ли не третьей мировой. Хотя в итоге всё ограничилось местными разборками…. Вот, вроде, и всё, что я помню. Но это явно не то… Тут-то явный армагедец.

А что если допустить, что я попал НЕ в свое прошлое, а в некий параллельный мир? Как две капли похожий, но пошедший своим, другим путем? Тогда тут может быть всё что угодно. Может быть тут у них это убийство иранского генерала все-таки привело к ядерной войне, и все люди, которых я видел, умерли от жесткой радиации… (Надо признать, что тут холодок пробежался по моей спине, несмотря на тепло от близкой печи. Это же значит, что и я облучен и, с минуты на минуту меня начнет корчить от боли, и волосы начнут вылезать клочьями… Брр… Нафиг-нафиг!). Или, может быт, ь тут нашествие инопланетян, или зомби-Апокалипсис? Нет? Про зомбей-то я конечно загнул. Вон трупы тихо-мирно лежат и вставать не собираются. Вроде бы… пока холодно… А потом… Нет!!! А может быть что коронавирус тут был куда губительней, чем в нашем варианте истории и выживших вообще нет… Ну, кроме меня… Хотя… (тут меня ещё раз продрало морозом по коже)… А что если и я не выжил? Ну в смысле не я, а этот Альберт? Он умер, но не до конца. И мое сознание отчего-то успело занять пустую оболочку, которую покинула его душа? Потому-то я ничего и не помню из его прошлой жизни, как это обычно описывают в книгах. Просто нечего помнить. Альберт умер… А что если и я сейчас «труп»? Только ходячий. Да ну — бред же? Мертвые ничего не чувствуют. А мне мокро, холодно и жрать охота. Нет, надо завязывать с гипотезами, пока до полного маразма не додумался. Но, блин, что-то же тут произошло?

Блин «клинский» — по всему выходит что нужно идти в город. Там хоть какая-то определенность должна наступить. Жрать-то конечно охота, но это пока терпит. В феврале световой день короток, надо успеть пока ещё светло дойти до города и всё выяснить. И, если все совсем плохо либо там найти ночлег, либо же вернуться сюда. Значит решено. Иду! Так, пуховик что на мне — ещё мокрый, да и избыточен он сейчас. Не так уж и холодно. Тут скорее осеннюю куртку-дождевик надо. Или плащ. И валенки тоже не оденешь. Придется все же влезать в кроссовки. Кроссовки понятно. А вот где мне дождевик брать? Хотя… В домике я вроде видел, что-то подобное. Старый прорезиненный плащ с капюшоном… И оружие. Почему-то нестерпимо захотелось иметь хоть какое-то оружие в руках. Это давало хоть какую-то уверенность в готовности к предстоящим испытаниям. Но какое оружие я тут могу придумать? Ну ладно, в левый рукав под резинку засунем обычный кухонный нож. И, пропоров дно внутреннего кармана старого плаща, получаем петлю, в которую можно вставить хотя бы вот этот самый «говно-топор».

«Снарядившись» подобным образом я внезапно и успокоился. Нет, я по прежнему ничего не знал и не понимал. Но я обрел уверенность в собственных силах. Неясно что готовит мне судьба, но я готов принять ее вызов. Возможно эта вера в себя и безосновательна, и я переоцениваю свои, теперь уже подростковые силы, но мне в любом случае стало легче. Перед выходом я снова глянул время на телефоне матери. 10:23. Ну что ж: у меня есть время до пяти-шести часов вечера. Или во сколько там темнеет в феврале? Так что я пошел…