Читаем Один в поле... полностью

Впрочем, особо предаваться терзаниям совести было некогда. Следом за Дениской, прихрамывая на забинтованную ногу (видать стрельба с травмата не прошла даром) поспешал по прежнему безымянный «ноженосец». Однако, увидев влетающего обратно в дом падающего напарника, а следом за ним заскакивающего такого «дружелюбного» меня, он повернулся и попробовал сбежать. Напрасно! Дубинка, только что мгновение назад бывшая зажатой в левой руке, словно сама прыгнула в правую. Короткий замах, удар прямо по повязке на ноге, и он уже никуда не бежит, а может лишь валяться на полу, прижимая руки к месту удара, истошно голося при этом.

Вытащив из кармана куртки рулончик скотча я коротко скомандовал:

— Руки давай сюда…

Тот не понял. Может и в самом деле ничего не соображал от боли, а может просто проявлял остатки твердости духа. Пришлось дублировать команду стимулирующим похлопыванием дубинки. Вполсилы. Но дошло. Через пару минут и руки и ноги юного «грозы СНТ» были стянуты скотчем. Затем настала очередь его напарника, по прежнему валяющегося в отрубе. Завершив всё это я выглянул на улицу. Перепуганная Настя всё еще стояла за оградой, не зная чего ожидать и только тянула шею, пытаясь рассмотреть — а что же там внутри происходит. Приглашающе махнув ей рукой, я вернулся в дом. Дождавшись девочку, попросил ее мягко:

— Присмотри тут за ними.

А сам прошелся по дому. В первую очередь смотрел, нет ли тут третьего. Мало ли. Может их уже трое и потому они так осмелели? А может кого взаперти держат? Пленника какого. Все было чисто. Никого не было. А вот сам дом был полон всяких припасов. На что им был нужен еще один магазин — не понимаю. Тут у них уже минимум два подобных магазина поместились. Жилой была одна единственная комната на втором этаже. Камин, да еще плюс небольшая печка буржуйка давали достаточно тепла. На полу ковры в несколько слоев. Идёшь, будто по моховой подложке в лесу. Аж нога проваливается. Мягко. Ну и тепло конечно. Свет давала керосиновая лампа. Раритет, можно сказать. На генератор этих диверсантов не хватило. Или не нашли нигде, или, что более вероятно, не сумели завести. Возможно и вовсе не опознали в каком-нибудь металлическом шкафе генератор. Еще Эля говорила, что Дениска придорожные кафешки обносил. В принципе, там генератор должен был быть. Видать не нашел.

Вернулся вниз. После ярко освещенной комнаты показалось, что на первом этаже тьма кромешная. Лишь искаженный ненавистью голос малолетнего бандита обращающегося к Насте.

— Все, сука, тебе не жить больше! И твой «защитничек» ничего не сделает. Зарежу тебя как свинью. Будешь верещать только…

— Дурачок, — мягко сказал я входя в комнату, — никого ты уже не будешь резать. Мертвецы уже никому никогда не мстят. Я сейчас подгоню машину, погружу вас с дружком в багажник и отвезу подальше в лес… Чтоб по весне тухлятиной не воняло. Я даже резать вас не буду. Просто выброшу вот так, связанных в сугроб и уеду. Уже к утру вы оба окоченеете и умрете…

Я говорил и говорил. Спокойно, негромко, самую чуточку насмешливо. И это, похоже, пробирало его до самых печенок.

— За нас отомстят! Кишки тебе на нож намотают и смотреть на это заставят…

— Кто? — как можно насмешливее спросил я, — кому вы нужны вообще? «Мамы с папой» у вас больше нет. Умерли! А кому вы нужны ещё-то? «Одноклассникам»? Так как-то не страшно совсем. Таких как вы нужно не меньше десятка чтоб я забеспокоился. У тебя есть столько друзей в школе?

— Есть, нас много! И старшие есть. Мы вас всех тут…

— А, во-вторых, — перебиваю я его, — даже если бы и был кто-то кому на вас не насрать, и, даже, если кто-то и придет сюда за вас мстить, хоть я в этом и весьма сомневаюсь, вам-то двоим уже будет всё равно. Вас уже не будет… А на сем дискуссию объявляю оконченной, — завершил я, заклеивая говоруну рот всё тем же скотчем. Из захваченной сверху бутылки с водой полил лицо бесчувственному Дениске. Тот зафыркал, приходя в себя.

— Настя, последи за ними. Если что — стреляй не раздумывая.

— А ты куда? — обеспокоенно спросила девчуля. Оставаться одной в компании этих двоих ей явно не улыбалось. Пусть даже и связанных. Да и я бы не хотел ее с ними оставлять. Но не разорваться же мне! Я один, а находиться нужно в нескольких местах одновременно! Ох как тяжко одному. Нужны помощники. Одному никак. Один в поле не воин. А где их взять помощников тех? Воспитывать. Воспитывать из того что есть. То есть, приучать к какой-никакой самостоятельности. Малые они все еще понятно, но что поделать. Времена такие. Больше некому.

— За машиной конечно же. Там же Андрюшка один. Испереживался же, наверно, весь. Не боись! Я — туда и обратно. Пять минут, не больше…

Андрей и в самом деле не находил себе места. Весь изнервничался, но, как ни странно, послушно ожидал в машине. За что и был немедленно похвален.