Читаем Один в поле... полностью

Тащу все домой. Блин, теперь воды. И, чтоб холодной, и не ледяной в то же время. Если с колодца — сразу ледяная. Если с дома, то тепловатая. Если же смешать пополам — самое оно и будет. Так, что дальше? Промыть.

— Иди сюда, — командую ревущему мальчишке. — Снимай куртку. Давай помогу.

Так, левую руку снимаем легко, а правую надо аккуратно, чтоб по ожогу рукавом не шоркнуть… Не особо получается. Пацан заорал от боли. В принципе, он и так орал, но тут заголосил в три раза сильнее.

— Да не ори ты!!! — рявкаю на него сердито — Ты мужик или чмо болотное? Терпи!

Мелкий всхлипывает, но громкость всё же сбавил. Блин, как он умудрился там спалить руку-то? Ладно. Больше травмировать ребенка не будем. Уже на грани истерики. Куртку сняли, а свитерок и, что там еще? Рубашечка? Их снимать не будем. Беру ножницы и нещадно срезаю одежку с правой руки. Так, что тут у нас? Ну, куртка хоть и сгорела до самого локтя, но одежка под ней все ж таки руку, как никак, защитила. Основной ожог на тыльной стороне ладони. Здоровенный пузырь надулся. На запястье и туда выше — просто покраснение. И на пальцах тоже… Ну и на первых фалангах тоже волдыри небольшие. Но это уже не так страшно. Так, хорошо — сами раны чистые. Никаких остатков одежды в ожог не попало, Не вплавились в тело. Уже «повезло». Опускаю ручонку в тазик с водой.

— Вот, держи так. Легче станет.

Сам же лезу в коробку из аптеки… Так, где тут у нас? Вот оно! Солкосерил. Не мазь. Гель. Ну так, наверное, ещё лучше. Так, руку же вытереть надо будет… А, вот… Подтягиваю к себе рулон бумажных полотенец с кухни.

— Доставай руку… Сейчас протрем… Да не дергайся ты! Я тихонько.

И в самом деле. Сам ожог я протирать понятно не стал, там и так всё обожжено, оно явно не полезно будет. Просто промокнул тихонечко, чтоб полотенце воду впитало. И ещё раз. Вроде все. Теперь гель. Смазал весь ожог, полностью… Едва касаясь пальцами. Хоть мальчишка он и противный, но и лишней боли ему причинять не хочется. Так, смазал. Что там дальше? Гм… Ну, наверное, надо перебинтовать? Иначе так и будет всё время задевать рану. И сдерет все нафиг. Да хотя бы во сне повернется не так и всё… Боль, крики, страдания… Да, надо бинтовать. Причем, я, вроде, слышал, что при ожогах никакой ваты… Типа — строго противопоказано. Только бинт. Существует еще какая-то сеточка, кажется, но у меня ее тут под рукой точно нет. Или это только у военных в спец. аптечке бывает? Не помню. Так, а и бинта-то у меня тоже нет в коробке! Пластырь вот есть, но это — точно не то… Блин, что ж я так туплю-то? Да каждая автомобильная аптечка процентов на 80 из одних бинтов состоит!

— Посиди пока так. Не шевелись.

А сам выскочил на улицу. Так, вот Ниссан. И где тут у него аптечка? Явно не далеко должна быть — при проверках ее спрашивают иногда. Вот же она! Цепляю ее и чуть не бегом возвращаюсь в дом. Так, точно угадал — одни бинты считай. А то что холодные, с улицы… Так это и ничего. От руки моментом нагреются. А первое прикосновение, ему даже приятно будет холодненькое… После ожога-то… Так распечатываем и начинаем бинтовать. Блин, тоже задача не такая уж и простая, как кажется на первый взгляд. Туго затянешь — кровоснабжение нарушишь. Слабо — повязка сползет. Вот и угадывай как правильно надо. Ну, вроде все. Намотал.

— Не туго? Не жмет? Пальцы не немеют? Нет? Ну и хорошо.

Только тут я обратил внимание, что Настя с Евой сидят рядышком, внимательно наблюдая за всеми моими манипуляциями. Улыбнулся девчонкам.

— Девочки, не поставите чайник на кухне? Чайку попьем все вместе… А мне с Андреем сейчас нужно по-мужски поговорить. Без свидетелей.

Настя понятливо кивает и тянет за собой Еву на кухню. А я поворачиваюсь к притихшему мальчишке.

— Ну что? Поговорим?

— О чём? — кривит губы, словно собираясь опять зареветь, но сам смотрит настороженно.

— О твоем поведении. И о том как тебе дальше жить, — стараясь говорить как можно рассудительнее довожу ему мои Правила.

— А что я … опять? — снова начинает похныкивать мальчишка.

— Так, заткнулся быстро! — Резко рявкаю на него. Еще и кулаком по столу пристукнул. — Мы поговорить собрались, а не твои сопли вытирать, и твои визги слушать.

Не помогает. Пацан опять начинает реветь. Уже не от боли, а скорее, испуганно. Блин, да как с ним общаться то!? Не воспринимает мои слова, абсолютно! Если они ему не выгодны конечно. Чувствуя, что опять начинаю заводиться, хватаю его за плечи и резко встряхиваю:

— А ну, заткнулся живо!