Читаем Один в поле... полностью

Заморочился я не по-детски. Одних салатов приготовил пять штук! С крабовыми палочками, с кириешками, оливье, омлет с курицей и фасоль со свеклой. На горячее потушил с приправами с десяток окорочков. Пельмени, опять же. Я вообще-то не люблю покупные, но куда-то ж их девать надо. Зима-то рано или поздно кончится и пропадет всё. Сварил огромную кастрюлю компота из сухофруктов. И это только вдобавок к десятку коробок с соками и пятку бутылок с газировками. С нарезками еще круче. Дети притащили целую россыпь ярких пластиковых шпажек для канапе и я-таки выпендрился с нарезанием и, в итоге, эти самые канапе заняли цельный огромный поднос. Со стороны выглядело словно это торт какой. Но и простые нарезки тоже присутствовали, колбасные, рыбные, сырные, овощные… (свежих овощей, увы, не было. Сначала померзли, а потом оттаяли…) Нет, кой-какие фрукты выжили, но вот всяких там огурцов-помидоров не было. Свежих не было. Но зато были солёные. Так же как и капуста, и грибы, и всевозможные лечо…

Короче, стол получился шикарный! Правда последние приготовления приходилось доделывать уже практически на бегу. Не один час же кашеварил. Ребята уже давно успели и все дома отгенералить и баньку истопить и, даже, помыться в ней в несколько заходов. Один я остался. Торопливо донакрыв стол, я изучил его придирчивым взглядом и, махнув рукой, запустил всех в дом. Чистые, красные, распаренные ребята дружно повалили в комнату. А я схватив полотенце со сменным бельем ускакал в баню. И одному лучше мыться, да и над душой у мелких не стоять. Пусть отрываются.

Однако когда спустя минут сорок я вернулся после бани в дом, стол всё ещё был нетронут, а ребята, смотревшие какой=то детский фильм по телевизору, явно ждали меня.

— Вы чего не едите-то? — как-то даже и смутился я такому проявлению заботы.

— Тебя ждали, — пожимает плечами Даня, — есть, так всем вместе. Ну и речь может какую поздравительную скажешь, а?

— Вот еще! «Говоруна» во мне нашли. «Мы строили-строили, и, наконец, построили!» Ненавижу весь этот официоз. Я лично считаю, что смотреть нужно на дела человека, а не слова его слушать. Я вот вам стол праздничный накрыл и считаю этим все уже сказал. Садитесь к столу, давайте. «Ждали они меня». Мелких-то вон пожалейте, сидят вон слюни пускают, ни о чем кроме еды думать не могут. А вы их не пускаете.

— Так все вместе чтоб, — растерялся Даня. — Некрасиво было б без тебя начинать.

— «Красиво, некрасиво», — слегка ворчливо проговорил я, — мелких дразнить тоже некрасиво. Поставили полный стол еды перед носом и говорите «нельзя..». Издевательство сплошное! Скажи же, Ева, — обращаюсь я к малявке, целеустремленно лезущей мне на колени.

— Дя! — не секунды не колеблясь подтверждает та.

— Вот, видите? Устами младенца, как говорится, глаголет истина. Располагайтесь. И вообще — никакого официоза. Садитесь кто где хочет. Хотите на диван, хотите на кровать или вон в кресло. Берите тоже каждый что хочется. Никаких перемен блюд не будет. Типа «пока не съешь пельмени салата не получишь.» Нет. Каждый берет то, что ему нравится. Ешьте, пейте что хотите.

— А ты?

— А я, честно говоря, пока готовил, уже и напробовался всего. Так что есть особо и не хочу. Но компанию вам составлю конечно…

Поначалу дети пытались вести себя степенно, «как взрослые». За этим было довольно забавно наблюдать. Дети играли во «взрослых» с самыми серьезными выражениями своих детских мордашек. Но, постепенно, неестественные для них маски дали трещины, а спустя полчаса об них уже никто и не вспоминал. Все веселились. Приготовленным блюдам все отдали должное. Само собой прозвучало банальное: «Почаще бы так»… На что Даня шутливо заметил, что тогда Шишу нужно освобождать от всех работ, чтоб он только готовил.

Особенной популярностью из блюд пользовались, как не странно, канапешки и тушеные окорочка. Салаты меньше. Про пельмени и вовсе никто не вспомнил. И хлеб еще, да. Хлеб у меня не особо удался. Тесто-то, конечно, поднялось, но явно недостаточно. В итоге хлеб получился не такой рыхлый и воздушный, как мы все привыкли. А слишком плотный. Но вкус зато был тот самый! Хлебный. Вкус настоящего хлеба. И дети вполне его заценили. Я еще подумал, что нужно было больше делать. Уж слишком быстро его растащили.

Потом играли. Ева первая попросила поиграть с ней в что-нибудь. Еще пожаловалась, что я постоянно занят и совсем с ней не играю. Я задумался. Во что поиграть? Жмурки? Отпадают. Тут слишком тесно для такой толпы народу. Прятки? Опять же мест, где можно спрятаться, немного. Тоже не пойдет. Это вон в свежепостроенном лабиринте в садике в прятки играть самое оно. Или в салочки. А тут…