Читаем Один против всех полностью

- Тогда ты точно доктор, - решил Вася и махнул рукой. - Снимай бинты!

Я вытащил из кармана складной нож, перерезал тугой узел на затылке и начал аккуратно сматывать бинт. Что-то мне говорило, что бинт может еще пригодиться.

Наконец, я повернул лицо Васи к свету и посмотрел на него.

Сначала лицо Васи показалось мне знакомым, потом - очень знакомым, потом я вспомнил, где видел это очень знакомое лицо и сказал:

- Е-мое!

А сказав «е-мое!», опустился на лавку.

- Что, плохо? - тревожно спросил Вася.

- Зашибись! - сказал я. - Просто зашибись! Сходство с Президентом Страны было потрясающим.

- Посиди здесь, - сказал я Васе, а сам метнулся на палубу, за Порфириным.

- Во, бля! - сказал Порфирин, входя за мной в каюту.

- Капец, - откликнулся Вася, - испортили морду, гады! Ну, я с них еще бабок срублю, век помнить будут!

- С кого, с них? - поинтересовался Порфирин.

- Ну - с него, - поправился Вася. - Мужик один уговорил операцию сделать, денег дал…

Вспомнив о деньгах, Вася замолчал и с тревогой посмотрел на нас с Порфириным.

- Много денег-то? - подлил масла в огонь Порфирин.

- Да нет, ничего, нормально, - Вася окончательно смешался, начал двигать по столу пустую бутылку и заглядывать в иллюминатор. - Зеркало дайте, хоть посмотрю, чего там напортачили.

- А вот этого пока не надо! - решительно сказал я. - Рано!

- А может, пусть? - подал реплику Порфирин.

- Пусть, - согласился я, - но - потом! Вася, выпить хочешь?

- Надо! - решительно сказал Вася и стукнул кулаком по столу. - После того, что они со мной сделали - надо!

Я вышел из каюты, чтобы послать кого-нибудь за водкой.

* * *

Вечером мы в полном составе собрались в каюте фрегата «Ксения».

Все, кроме Васи, который, залив водкой горе от утраты собственного лица, спал теперь на полу ванной. Попытка уложить его на лавку привела к тому, что он дважды падал, больно ударяясь головой о пол, и заливался после этого пьяными слезами.

Людочка принесла небольшой телевизор и перед наступлением программы «Часы» я изложил собравшимся самую насущную на сегодняшний день проблему - как спасти жизнь Светланы. Я не сомневался в том, что ответного удара Черных долго ждать не придется.

- Есть девушка, которая сейчас является заложницей одного нехорошего человека. Девушку зовут Светлана и находится она сейчас здесь, в Питере. Дело в том, что этот нехороший человек поместил в тело девушки капсулу с каким-то сильнодействующим ядом. Подчеркиваю, что мы не знаем, какой тип яда использовали наши враги, поэтому речь не идет о применении антидота, нужно каким-то образом предотвратить смерть девушки. Ампулу можно активизировать на расстоянии, с помощью радиосигнала, а извлечь ее невозможно - попытка удалить ее хирургическим путем также приведет к смерти. Во всяком случае меня об этом предупредили. И в чем тут дело, я не знаю. Вот такая проблема, господа, и нужно разрешить ее как можно скорее, я бы сказал, незамедлительно.

В каюте повисла тишина. Палыч с Пентелиным недоуменно переглядывались, Порфирин сидел, закрыв глаза, и по его лицу прочесть что-либо было невозможно, Машенька чистила ногти краем салфетки.

- Это ваша девушка, Джеймс? - спросила она, отрываясь от маникюра.

- Маша, меня зовут Алексей, если угодно - Алексей Михайлович, для близких друзей - Леша.

Вопрос о принадлежности девушки я оставил открытым.

- И все-таки, Лешенька, это твоя девушка? - Мария оказалась настырной особой, и я не преминул сказать ей об этом прямо в лицо.

- Маша, - сказал я, - вы настырны. И если вам так это важно, я отвечу - да, это моя девушка.

- Хорошо, - сказала Маша с неопределенной интонацией и вернулась в своим ногтям.

- Кто же изготовил такую ужасную штуку? - поинтересовался Палыч.

- Не знаю, японцы, наверное.

- Так и знал, - хлопнул себя по колену Палыч, - инородцы!

- Господа, не отвлекайтесь! Я рассчитываю на вашу помощь, очень рассчитываю. - Честно говоря, я начал уже жалеть о том, что затеял этот разговор. Но от событий последних дней мозги у меня совсем заклинило, а решать задачу нужно было крайне срочно.

- А что будет тому, кто предложит решение? - опять спросила Мария. Теперь она рассматривала пальцы правой руки и, видимо, была чем-то недовольна.

Я смутился, действительно, что я мог предложить своим соратникам за помощь в этом деле? Я никогда об этом не думал, как не думал и о том, что такой вопрос может вообще возникнуть.

Палыч толкнул Машку локтем, но она продолжала рассматривать свои ногти.

- Я не знаю, Маша, - честно сказал я. - Только любовь и вечную признательность.

- Любовь - это хорошо, - заключила Машка. - А какую любовь - физическую или платоническую?

- Ну, это зависит… Видишь ли, Маша, скажем мужчине я не могу обещать физической любви, только дружбу. Если ты понимаешь, что я имею в виду.

- Понимаю, - кивнула она, - а женщине ты можешь пообещать что-нибудь, кроме дружбы?

- Машка, перестань! - крикнул Палыч. - Мы тут серьезный вопрос обсуждаем, а у тебя только одно на уме!

- Ну почему только одно, из-за одного не стоит и разговаривать. Я, может быть, в принципе хочу получить ответ.

- В принципе я отвечаю - да!