Читаем Один день в 93-м полностью

– Спокойно, спокойно, – уверенным тоном произнесла дама. – Сейчас в страну вернется монархия. И все станет тихо-ровно, как в старые добрые времена.

– Да, мам, а Борис Николаевич станет второй принцессой Дианой, – с усмешкой сказала брюнетка.

Матвей потягивал чай и пытался разобраться в чехарде своих мыслей. Он не мог дать себе четкого ответа, являлась ли смута в его душе только его личными переживаниями или это было отражением сумасшествия внешнего мира.

«С одной стороны, – думал Матвей. – У меня такое чувство, что я сошел с ума. Это более вероятно, чем перемещение во времени. С другой стороны, все вокруг настолько реально, что вряд ли поддается сомнению. Хотя, сумасшедшие скорее всего так и думают. Но опять-таки, если этот мир реален, то почему он так бредов. Здесь все нелогично. Если бы я действительно попал в 93-й год, то я должен был бы видеть очереди, нищету, панику. А вместо этого я сижу в роскошном коттедже. Малиновых пиджаков и золотых цепей нет, значит, они не новые русские. Но кто?»

Матвей уже почти убедил себя, что верит в окружающую реальность, как из прихожей донесся грохот рока, смех, шум и топот ног. В гостиную вошли несколько молодых парней в кожаной и джинсовой одежде, увешанной металлическими бляхами и цепями. У некоторых в руках были мотошлемы. Один из парней держал на плече магнитофон – орущий, дребезжащий и звенящий. Парень нажал «Стоп». Вожак банды подошел к Надежде Иосифовне.

– Здорово, маман! – Крикнул он, оскалив крепкие белые зубы в улыбке.

– Привет, Леш! – поздоровалась брюнетка, по-прежнему, не отнимая глаз от карт и, посмеиваясь, объявила, что будет играть мизер.

Леша, нежно-преданно смотрел в глаза матери.

Мать смотрела в глаза сыну выжидательно-насмешливо.

– Ну что, милый сын?

– Мам… зуб адски болит. Дай денег на стоматолога.

– Иди в поликлинику.

– Государственную?!! – Леша был в ужасе от такого жестокого ответа матери. – Они же мне все зубы испоганят.

Вздохнув, мать сдалась. Ненадолго же ее хватило.

– Ну, и сколько же тебе надо?

– Ммм… ты дай пятьсот долларов.

– Ты что?! Одурел? – Пришла очередь матери поражаться.

– Да ладно… Ну, я же принесу сдачу…

– Ага, – скептически сказала мать, но отсчитала пять зеленых купюр и протянула их сыну.

Тот радостно схватил добычу и круто повернулся. Тут он заметил сидящую на диване Аню, которая все еще что-то обговаривала с плутоватым молодым человеком.

Леша плюхнулся возле нее. Аня повернулась к нему с легкой ироничной улыбкой. Этой улыбкой она сказала парню: «Я знаю, что ты сын моей работодательницы, но ты даже не представляешь, с кем ты связываешься». Но он не прочитал этого, и полушутя, обнял Аню за талию.

Матвей сидел, боясь пошевельнуться. В тот момент ему казалось, что если он просто поставит чашку с чаем на стол, он уже не сможет сдержать себя и придушит этого верзилу.

– Нюрочка, – Леша заглянул ей в глаза бесконечно нежно, – пойдем вечером на дискач.

– У тебя же зуб болит, – парировала Нюрочка.

– Так я сейчас вылечу, – не уменьшая нежности, протянул Леша.

– Нет, – решительно остановила его Аня. – Мне на сделку ехать. Потом сходим.

Встав с дивана, она окликнула брюнетку:

– Наташ! Тогда подгони машину потом на Вернадку, не забудь.

– Да-да, – пробурчала брюнетка, вся погруженная в игру.

Аня бросила на стол ключи от машин и вышла из комнаты. Матвей спешно вышел следом.

Они поднялись по лестнице наверх. Путь лежал через спальню хозяев. Как и во всем доме, здесь валялись игрушки, которых в детстве Матвея, пришедшемся на тот же период, и в помине не было. Бесконечное количество картриджей, Барби, кукольных домиков, машинок на пульте управления и прочее-прочее.

Тут стояла исполинская кровать с массивными спинками, огромный телевизор Panasonic, резной комод антикварного вида. Справа была еще одна комната, не отделенная дверью.

Аня с Матвеем вошли в небольшую комнату, запланированную, наверное, как гардеробная или что-то подобное. На полу поскрипывал паркет. У окна стоял тяжелый письменный стол, обитый зеленым сукном. Он игриво поблескивал медными ручками многочисленных ящиков. Но Аня подошла не к нему. Она прошла мимо детской кроватки с деревянными прутьями к стенному шкафу. Это были две обыкновенные двери не слишком аккуратно крашеные белой краской. Пока Аня возилась с ключом к шкафу, Матвей разглядывал кроватку. Небольшое стеганое одеяльце, ярко-розовый жираф рядом с подушкой. Но тут он заметил, что один из прутьев кроватки отломлен и аккуратно приложен на место, так что со стороны и не заметно. Кажется, в этой кроватке видит сладкие сны очень ушлый малыш.

Аня отворила дверцы, и шкаф представил взорам свои внутренности. До самого потолка он был завален одинаковыми пухлыми папками «Дело №». Запахло архивом.