Читаем Одержимые полностью

– Вы знаете что? – после некоторого раздумья сказала она. – А давайте попробуем! Ну, дружить! Как Вы сказали, насолить маме? Солить так солить?

– Ну зачем же так?

– Это для Вас она большой человек, для меня не все так однозначно.

– Вы ругаетесь?

– Каждый божий день. Но ведь мы сейчас не об этом! Мы о том, что я буду иметь от дружбы с первым папой. Понятно, что деньги, я так понимаю, что с ними все в порядке?! Мы типа будем ходить по субботам вместе на карусели и в кино, да?

– Ну, если захочешь, то и на карусели, и в кино. А если появится желание, то я познакомлю тебя с твоим братишкой. Мы можем все вместе поехать в деревню к бабе Вере, та, которая меня спасла. Правда, ее уже давно нет. Я выкупил дом, оставил там все, как было, добавил немного цивилизации. Порыбачим, соберем грибы, малину и пожарим мясо. Там такой воздух…

– Прикольно! Ну а что Вам от всего этого, Владимир Сергеевич?

– Мне? Мне? Мне достанется дочь!

* * *

2019 г. Россия

Следователь РОВД Ленинского района одного из краевых центров Российской Федерации Дмитрий Семенов задумчиво смотрел в окно маршрутки. Он ехал со встречи с важным свидетелем по уголовному делу, находящемуся в его делопроизводстве. До отдела оставалось две остановки, когда в кармане завибрировал телефон и на весь автобус раздалась мелодия из знаменитого советского сериала: «Наша служба и опасна, и трудна…». Так звонил шеф.

– Да, Анатолий Степанович! – ответил Семенов.

– Димон, ты где? – в трубке раздался властный голос начальника.

– Пять малых[42], подъезжаю.

– Давай, родимый, разворачивай, улица Масливца, 20, слышал?

– Анатолий Степаныч, да куда ж на меня еще? На мне итак двенадцать дел висит, половина из них – глухие висяки[43]! – возмутился следователь.

– Ты там давай еще громче служебную информацию кричи, будет тринадцать! – непререкаемо ответил шеф. – Отличная цифра!

– Да я уже возле отдела, хоть заскочу, перекушу, мне…

– На ходу перекусишь! Адрес запомнил?

– Да, – с обидой промычал Дмитрий.

– Все, давай, родимый, давай! – в трубке послышались короткие гудки.

Следователь перешел дорогу, добрался до остановки и мысленно выругался.

– Вот кто такой человек? Это скотина? Вот сколько можно на одного и того же вешать? Кто везет, на том и едут? – Семенов выбросил окурок и, продолжив мысленно ругаться, еле протиснулся в переполненный автобус.

День можно было смело назвать испорченным. Все один к одному. С утра позвонила жена и сообщила про вызов в школу. Опять сын начудил, великовозрастный идиот! Вечером кухня[44]неизбежна. Ну что за жизнь? Свидетель сегодняшний полдня мозг выносил, а толку – ноль целых хрен десятых! Дело очередное из воздуха нарисовалось, хоть бы сказал, гадина, что там? По любому, висяк! Когда же хоть какой-то просвет?

Очередным мазком в черной жизненной полосе явилась развалившаяся в руках шаурма, купленная Семеновым, на остановке недалеко от назначенного адреса. Мало того, что все руки оказались покрыты липким соусом, так еще и крупный кусок то ли мяса, то ли картошки смачно плюхнулся на колено, оставив на нем большое жирное пятно.

– Последние приличные брюки! – с досадой подумал Семенов, и представил себе лицо жены. – Ну точно дома кухня будет что надо!

Улицу Масливца Дмитрий нашел без труда. Когда-то в детстве мать брала тут участок для посадки картошки, теперь здесь раскинулся престижный частный сектор, состоящий преимущественно из особняков.

– Ну вот, мне еще до кучи местного олигарха не хватало! – пришла очередная гнетущая мысль.

Но необходимый дом оказался куда скромнее. Семенов нашел его по машинам полиции и скорой помощи. Возле входной калитки маячила долговязая фигура знакомого оперативника, мирно беседующего с крепко сбитым широкоплечим мужиком.

– Здорово, Колян! – протянул руку следователь.

– Здоров, Владимирович! – улыбнулся опер.

– Ну что тут у вас? – Дмитрий поздоровался с собеседником опера.

– Жесть, Владимирович, полный Голливуд, прямо как в фильме ужасов! Ты знаешь, что я кое-что повидал, но такое?!

– Ты, Коля, мужик тертый! Что там, расчлененка?

– Да не! Короче, бабулька у нас покойная. Померла видимо своей смертью.

– Тогда в чем жесть? Приведение что ли? – усмехнулся Дмитрий.

– Хуже! Короче, вот он расскажет! – Степан указал рукой на своего спутника.