Читаем Одержимость Желтого Тигра полностью

Между окон располагался комод. Его ящики наполовину выдвинуты, с краев свисала одежда. На самом комоде стояло зеркало. По его поверхности расползлась паутина трещин, нити которой расходились из центра, где отсутствовал кусок стекла, словно кто-то ударил в это место кулаком, отколов частичку. Рядом с зеркалом нашлось несколько рамок с фотографиями. Некоторые лежали лицом вниз. Мне хотелось рассмотреть поближе, и я сделала пару шагов вперед, но тут же остановилась, услышав хруст под ногой. Опустила взгляд и обнаружила, что наступила на какую-то квадратную вещицу. Подняв неизвестный предмет, узнала в нем еще одну рамку с фотографией. Стекло тоже покрыто трещинами. Я подошла ближе к окну, только тогда смогла рассмотреть снимок.

На фото Майк держал на руках юную красивую девушку. На вид ей не больше двадцати. Светлые волнистые волосы, большие искрящиеся глаза, искренняя широкая улыбка. Она будто бы вся светилась изнутри. Я завороженно впитывала ее образ. Легкий, лучезарный, свежий. А потом перевела взгляд на Майка и поразилась, насколько счастливым он выглядел. Мне редко доводилось видеть у него улыбку как на этом снимке. Без ужимок, хитрости и лукавства. От фотографии веяло гармонией и любовью. Не выпуская ее из рук, я вернулась к комоду и подняла лежавшие рамки. На всех снимках была эта же девушка. Засмотревшись на нее, я не заметила, как ко мне подкрались со спины.

– Что ты здесь делаешь? – произнес голос прямо у меня над ухом, и я, вскрикнув, резко развернулась. – Тише. Это всего лишь я.

Майк с беспокойством смотрел на меня, но стоило ему опустить взгляд на зажатую у меня в руке фотографию, как он тут же помрачнел. Свет снаружи падал прямо на его лицо, и я видела, каким холодным стал взгляд, как губы сжались в тонкую, напряженную линию, он будто весь стал походить на сжатую пружину.

– Прости, – почти прошептала я, в то время как Майк не отводил взгляда от снимка, – тут было открыто, и я…

– Все нормально, – резко оборвал он, протянув руку и забрав фото. Майк поднес его ближе к лицу и медленно провел большим пальцем по треснутому стеклу.

– Миранда, – едва различимо прошептал он.

Миранда… Мне вспомнилось, как Антонио упоминал об этой девушке.

– Она красивая, – непроизвольно вырвалось у меня.

– Да, – все так же тихо ответил музыкант, пока я пристально следила за выражением его лица. – Очень.

Майк обвел взглядом фотографии на комоде.

В голове мелькнула фраза Антонио: «Спросите у Микаэля про Миранду. Быть может, он найдет в себе храбрость рассказать вам».

– Что произошло? – выпалила я прежде, чем успела подумать.

Майк на мгновение закрыл глаза. Сглотнул. И только потом едва слышно произнес:

– Она оставила меня.

Бросила его? На этом все? Почему тогда его брат так заострил внимание на этой девушке?

– Ты любил ее?

Ответ очевиден, но мне хотелось взглянуть на реакцию. Услышать, что именно скажет сам Майк.

Резко распахнув глаза, он поднял взгляд на меня. Опустошенный взгляд. Будто из него вынули всю душу.

– Больше, чем кого-либо еще в этой жизни, – на одном дыхании произнес он.

Я впервые видела Майка таким. Сокрушенным. Уязвимым. Привычная напыщенность испарилась. Передо мной стоял сломленный, потерянный парень, а не самоуверенный, наглый музыкант.

– И ты не пытался ее вернуть? – Очевидно, воспоминания причиняли ему страдания. Мне хотелось понять, в чем истинная причина. И почему Антонио упомянул эту девушку.

– Это невозможно, – ответил Майк, а затем посмотрел на меня так, словно увидел призрака, и отшатнулся.

– Майк?

Да что с ним?..

И тут меня осенило.

Таблетки. Галлюцинации.

– Майк, что ты видишь? – Желая успокоить, я подняла руку к его лицу, но он отпрянул и выронил фотографию. От резкого звука вздрогнул, мотнул головой и часто заморгал. Испуг перестал искажать черты его лица, но настороженность осталась.

– Я не… – начал было Майк, когда внизу раздался звонок в дверь. Лишь на мгновение замешкавшись, он произнес: – Идем. Пиццу привезли.

Ничего не объясняя, он вышел в коридор и остановился возле двери, ожидая, что я пойду за ним. Напоследок окинув комнату еще одним взглядом, я вышла вслед за хозяином дома. Майк тут же достал ключи и запер дверь. Словно отгораживая от меня не только часть дома, но и часть себя.

Пока мы спускались, никто из нас не произнес ни слова. Совесть подталкивала извиниться, что я вторглась на запретную территорию. С другой же стороны – Майк все твердил, что хочет сблизиться, но не торопится открываться мне по-настоящему.

Кто бы говорил… Ведь я и сама для него закрытая книга.

Майк все так же молча встретил доставщика пиццы, отнес коробку на кухню, затем мимолетно взглянул на меня, достал бутылку воды из холодильника и, отвернувшись, принял очередную таблетку. Успела заметить бутылек, когда он доставал его из кармана.

– Давно ты их принимаешь? – спросила, усаживаясь за барную стойку.

Майк, продолжая меня игнорировать, раскрыл коробку с пиццей и подвинул ко мне.