Когда в Срединный мир приходил великий шаман, чтобы усилить его мощь, увеличить волшебные чары, от его кровной родни требовалась человеческая жертва. Не согласившийся на это был обречен на смерть – таков один из суровых законов шаманства.

Сейчас, когда древние правила инициации преданы забвению, на помощь могли бы прийти современные специалисты – психологи, психиатры, неврологи, и тогда, быть может, проявились бы скрытые дарования, появились бы призванные к этой миссии люди.

То, что «якутской болезнью» заболела Кюннэй – получившая русское воспитание городская девочка, само по себе удивительно.

По рассказам ее матери выходит, что она последовательно прошла сначала «кириргиир», потом – «кууллаттарыы» и наконец «эттэтии».

Говорят, что те, кто общается с высшими силами и духами – шаманы, алгысчыты, – обладают даром красноречия и нежным, звучным, приятным слуху голосом. В то же время, похоже, ошибочно утверждение, что шаманом может стать лишь человек, в совершенстве владеющий всеми богатствами якутского языка. Шаман – живой переводчик Всевышнего – не может ограничиваться одним языком, и свидетельство тому – тайный язык хоро, язык исчезнувшего народа, которым владели великие шаманы.

Лечившиеся у Кюннэй люди рассказывают, что она, общаясь в быту только по-русски, в состоянии транса говорила на чистейшем якутском языке, причем разными голосами, меняя обличье. Сеансы свои проводила глубокой ночью, во время камлания все окна и двери плотно закрывались, хождения туда-сюда были под запретом. Когда она входила в состояние одержимости, вдоль стен бегал тяжелый стол, перед глазами возникали звери, птицы, разные существа. Все, как и положено при камлании шамана, когда он, действуя по определенному сценарию, оказывал посредством гипноза психологическое влияние на людей.

Жизнь Кюннэй – подтверждение тому, как древние традиции вписываются в современную культуру. Народ, общество должны оказывать всемерную поддержку таким людям, не отказывая им в приятии и понимании, а их дар должен широко и глубоко изучаться посредством этнографии, культурологии, биологии, психологии, медицины, генетики и других наук. Книга, которую вы сейчас держите в руках, – шаг в этом направлении.

Большая благодарность матери Кюннэй Любови Львовне Васильевой – поделившись воспоминаниями о необычной жизни своей дочери, она тем самым показала нам всем, что многовековые традиции якутской культуры живы по сей день.

Розалия Бравина, доктор исторических наук, профессор

<p>Часть 1</p><p>История жизни Кюннэй</p>

<p>Птенчик мой – моя Кюннэй</p>

Любовь Львовна Васильева,

мать Кюннэй

Кюннэй, девочка моя, доченька, ненадолго пришла ты в наш мир, лишь на краткий миг озарив его, но успела оставить о себе добрую, долгую, никогда не тускнеющую память. А сейчас пришло время поведать о твоем удивительном даре, тайной силе, унаследованной от предков. Поэтому и начну сейчас с них.