Читаем Очкарик полностью

Она взглянула на него с уважением. Из них могла бы получиться такая прекрасная пара. Как Бонни и Клайд. Они могли бы стать улучшенной версией последних. Неуловимые, безнаказанные. Если бы он не изменил ей с Йовитой, ее красивой и глупой подругой. Дважды не прав тот, кто сказал, что для мужиков важен внутренний мир или характер. Бред сивой кобылы. Упаковка и аксессуары намного важнее содержимого. Если бы у нее были деньги и теперешний ум, она никогда бы сюда не попала. Мажена ощутила прилив сил, готовность еще побороться. Опять появилась надежда. К ней неожиданно прибыл банкомат. Достаточно было только узнать пин-код и вставить карту.

— Я знаю, что это неправда, что тебе уже невозможно ухудшить жизнь, — тем временем продолжал Петр. Он не удивил ее. Это была ее единственная слабая сторона. — У тебя есть дети. Патрик, Агнешка и Роберт, если не ошибаюсь.

Она слушала вполуха и уже решила для себя, что входит в дело. В игре только ставка за моральный ущерб. Может, есть шанс на лечение. Или маленькую квартирку где-нибудь на окраине, когда лет через тридцать ее выпустят, потому что она все-таки рассчитывала на то, что не останется здесь навсегда. Навсегда не бывает. Опора. Надо только встать на твердую почву. Только и всего.

Петр написал что-то на листке. Мажена отметила возрастные пятна на его руках и суставы, пораженные артритом. От былой привлекательности почти ничего не осталось. Только тот же голос и змеиные глаза. Все время настороженные. Ясно было, что он не даст себя обвести вокруг пальца.

— Адвокат и гонорар. Будешь торговаться?

Мажена покачала головой.

— Скажем, тридцать. — Это только первая часть. Они оба это понимали. Ей нельзя было перегибать в требованиях. Пусть у него проснется аппетит. — Половина мне, половина детям.

Мелкими купюрами.

— Идет, — вздохнул он.

Она задумалась.

— Информация не тайная, — пояснила она. — Ты знал. Достаточно было лишь чуть напрячься. Это был сосед того архивариуса из института национальной памяти.

— Кудлатого с Виолиновой?

— Волосатого, — поправила она.

Оба засмеялись. Петр посерьезнел первым.

— Того, что семь лет не был с женщиной?

— Того, что никогда не был с женщиной. Был такой голодный, что захотел даже меня. Представь себе, — заявила Мажена с издевкой. — Пришлось порядком с ним покататься по всей Польше. Мы сканировали материалы, а после работы неплохо отдыхали. Он был не так уж и ужасен. Если бы не ты, я, может, и вышла бы за него замуж. Это у него ты взял документы о тех своих военных историях.

— Ты читала?

— Нет. Их было слишком много. К тому же я уже ничего не помню.

Ясно было, что Мажена врет, но Петр посчитал, что ему это только на руку.

— Пятьдесят, если у тебя есть копии документов возниц.

Она нахмурила брови, состроила мину Моны Лизы.

— А если у меня оригиналы?

Он напряженно вглядывался в нее. Ей больше не хотелось водить его за нос. Она и без того была более чем удовлетворена, что он поверил ей. Ему было это нужно не меньше, чем ей увидеться с детьми.

— У меня были только копии твоих доносов. И досье твоего отца. Грустный персонаж. Гэбэшники редко так расправлялись со своими.

Встала, потянулась.

— Но их нет. Дочь сожгла все вместе с моим хламом.

— Деньги в огонь не бросают, — прошипел он и двинулся к выходу. Остановился в дверях. Он ждал, что Мажена заявит о готовности к сотрудничеству, но этого не произошло. Она молчала, наконец прикусила губу и пожала плечами. — Только тот, кто настолько глуп, что не знает ценности валюты, которую имеет, может сотворить такое, — добавил он. — Но тогда уже до конца дней остается голодранцем.

— Тебе ли не знать, — парировала она и, увидев в ответ его спину, почувствовала себя крайне удовлетворенной.

В этот же вечер она купила в тюремном киоске телефонную карточку и позвонила сыну. Велела ему спрятать папку с документами в камере хранения на вокзале и ждать посланника. Ее часть денег он должен передать сестре. Пусть она отдаст долги, соберет ей порядочную посылку и купит внуку приданое от бабушки. Этой ночью Мажена спала как убитая.

Выйдя на улицу, Бондарук какое-то время стоял у ворот. Моросил дождь. Он поднял воротник плаща. Надвинул на глаза потрепанную соломенную шляпу и пошел прямо, без какой-либо цели. Почувствовав, что кто-то дернул его за руку, он рефлекторно увернулся. Шляпа упала в лужу. У Петра перед глазами поплыли черные пятна.

— Подполковник Роберт Духновский, полиция, — представился нападавший. Извинился за резкое приветствие. Он взглянул на часы и в этот момент раздался звонок древней «нокии». Оба мужчины полезли в свои карманы. — Я едва вас нашел. Мне оказана честь доставить вас в хайнувский полицейский участок. Вас ищет целое подразделение. Вы не отвечаете на звонки.

— У меня было здесь дело, — буркнул Петр. — Кому это я так срочно понадобился?

Дух сунул в рот подмокшую сигарету.

— Поговорим по дороге. У меня к вам несколько дел. Одно из них зовут Саша. Остальное менее важно в данный момент.

Петр внимательно посмотрел на полицейского.