Читаем Очкарик полностью

Сначала она не узнала его. Абсолютно седой, сильно похудевший, увядший. Много пьет — она сразу это заметила по отекшему лицу, зобу на шее и красным глазам. По сравнению с ним даже она в своем оранжевом комбинезоне выглядела превосходно. Но он, похоже, не смотрелся в зеркало, потому что начал подтрунивать над ней с первых же слов.

— Ты всегда умела себя подать. Симпатичный костюмчик. И диета, смотрю, тоже сбалансированная. Хотя бюст по-прежнему ничего себе. Не обвис?

В голове щелкнуло. Нахлынули воспоминания. Сейчас она думала только о том, что визит Очкарика точно связан с той легавой. Случайность исключена. Она была вынуждена признать, что Залусская все-таки сильна. Она ее недооценила.

— Как тебе это удалось?

Он сделал вид, что не понял вопроса. Она не собиралась ему помогать.

— Страх? Принцессу недостаточно хорошо охраняют?

— Отвали.

— Если скажешь мне фамилию, я помогу с адвокатом. Хорошим адвокатом.

— Какую фамилию?

— Того, кто Иовиту…

Она направила на него палец. Петр покачал головой.

— Неправда.

— Именно так я и скажу, когда меня спросят. Я знаю, что это ты.

Он откашлялся, искренне обиженный.

— Маженка, я знаю, что задел тебя. Но чтобы ты против меня? Мы же собирались вместе завоевывать мир. Хоть камни с неба. Живыми не сдадимся. Помнишь?

Она захохотала.

— Давай без этих песен. Я уже большая.

— Это да, времени у нас все меньше, — пробормотал он. — Спрашиваю еще раз. Это в наших общих интересах. И мне не верится, что ты не боишься за свою пятую точку.

— Долгие годы тебе было наплевать, кто это, а теперь вдруг… Что тебе с этого? Сейчас, когда даже меня это перестало интересовать?

— Тебя должно, — поправил он ее. — Фамилия человека, который после побега Иовиты угнал мою машину и разбил ее под Цехановом. Отломанное зеркало, сигнал в полицию о нарушителе на дороге. Я из-под земли его откопаю и повешу на первом же суку.

— Смотрите, какой, мать твою, рыцарь, — глумилась она. — Почему именно сейчас?

— У меня огонь возле самой задницы, — пояснил он. — Я должен отразить атаку. Это срочно.

Она пожала плечами.

— Даю слово: это не я, — заявил Петр уже более спокойно.

— Не ты что?

— Йовита была мне не чужая. Я помогал ей. Бескорыстно.

— Лучше бы ее отымела войсковая часть. Может, ее матери было бы куда на могилку прийти.

— Меня там не было. Но иногда мне кажется, что это ты могла ей помочь. Вы так неожиданно исчезли с тем парнишей. Странно, что это только сейчас пришло мне в голову.

— Конечно, — возмутилась Мажена. — Я ж сижу за убийство, можно мне еще пару голов приписать. Какая разница. Тем более что Йовита была младше меня и смазливее.

Мажена прервалась. Собеседник мог подумать, что она завидует подруге.

— Ты завидовала? — Он был искренне удивлен. — Чему? Групповому изнасилованию?

— Сейчас это уже не имеет значения. У мужиков всегда есть объективные поводы послушать женщину и сделать наоборот. Поздновато до меня это дошло, но, по крайней мере, глупых надежд я уже не питаю.

В очередной раз, как и много лет назад, Петр удивился, что Мажена едва закончила начальную школу. Где-то он читал, что в тюрьме она отучилась до 10 класса. Мысли она сейчас выражала более изысканно, чем раньше. Может, много читает? Надо признаться, что теперь она даже не казалась ему такой уж уродливой.

— Ничего бы не получилось, — сказал он. — У нас с тобой была только игра.

— Я поверила тебе, — бросила она.

Это прозвучало как фрагмент сцены ревности, но ей было наплевать.

— Я ценю.

— Кем, в таком случае, я для тебя была? — прошептала Оса и сразу пожалела о произнесенных словах, потому что он, не задумываясь, ответил:

— Никем.

Она сжала губы. Да, это онкология. Теперь она была уверена. Потому она так худеет и не может спать. «Прострелы» практически не прекращаются. Но гнев служит хорошую службу. Он заливал ее горло, глаза, обезболил судорожные боли в стопе. На какое-то время исчезла ломота в позвоночнике.

— Никем? — переспросила она. — А я так рисковала.

— Но ведь не ради меня, — улыбнулся он. — Ради себя. Мы оба сделали это ради себя. Ты использовала ее, а я тебя. Извини.

— Ты не найдешь его. — Мажена сложила руки на груди. Она была разъярена, но пыталась скрыть это любой ценой. — Он не признается. Не исключено, что и сам уже покойник.

— Тем лучше было бы для него, — заявил Петр. — Спалил дело образцово. Как и все твои парни. Не знаю, как можно не попасть с такого расстояния. Странно, что он тебя до сих пор не прижал. А может, так и должно было быть?

На его лице расцвела улыбка всезнающего. Мажена почувствовала беспокойство.

— Все должно было быть не так, — заверила она. — Я была молодая, глупая. И хотела быть с тобой.

— С моими деньгами.

— Разумеется, и с ними тоже.

— Значит, в наших общих интересах посадить клиента. Иначе я выдам тебя как причастную к Ларисе и Йовите. Мало не покажется. Я-то уже одной ногой в могиле.

— А почему ты так уверен, что я не собираюсь сделать то же самое? И что я тоже одной ногой не там, где ты.

— Я в этом уверен, Маженка. Более чем уверен.