Читаем Очень простое открытие полностью

якобы кафе. кричит ребенок. что-то говорит женщина. работает телевизор. эти люди зачем-то делают вид, что у них есть ресторан. мне кажется, я первый раз в жизни заказал еду у сумасшедших, и, что самое страшное, я уже половину съел, пока дозванивался.

с другой стороны, 22.30, ты пришел домой, ребенок плачет, жена устала, по телевизору новости, и тут тебе звонит какой-то псих и хочет узнать, какой рисовый уксус ты залил в эти чертовы суши час назад.

— минуточку, — говорит мужчина после неловкой паузы. — я сейчас у повара спрошу. коля, какой, эээ, рисовый уксус мы используем для склейки риса?

то есть у них там еще и повар, думаю я, но повара не слышно. слышно младенца, слышно женщину, слышно телевизор, слышно дыхание мужчины. слышно всех, кроме коли.

я знаю, что у людей бывают воображаемые друзья, но воображаемого повара я встречаю в первый раз.

проходит тридцать секунд.

— мицукан, — говорит мужчина. — мы используем рисовый уксус мицукан. как и все, эээ, рестораны нашего города.

завтра пойду знакомиться. мне кажется, охрененные люди должны быть.

* * *

желудок: мужики, кто-нибудь еще голодный? давайте что-нибудь сожрем?

мозг: иди ты.

желудок: как будто мне одному это надо.

мозг: блин. ну сколько можно объяснять. пожрем — захотим спать. не первый день вместе же. а нам еще работать. на письма ответить, например. кстати, о письмах. руки?

руки: чо?

желудок: не, а чо, это моя проблема, что ли? расшатали гормональный баланс, уроды, а я отдувайся.

руки: так чо?

мозг: вы зачем опять facebook в адресной строке набрали?

руки: блин. привычка. прости, чувак. глаза не видят, руки делают. не нам тебе объяснять.

глаза: о, лайк кто-то поставил!

мозг: руки!

руки: чо?

мозг: не смейте проверять.

руки: да ладно, всем интересно же. глаза, скажите ему.

глаза: ну давай разок посмотрим, секунда делов.

мозг: нет.

руки: ой, сорри. мы случайно дотянулись и нажали.

член: а давайте про луи си кея еще раз почитаем! охренеть же! наши во всех новостях!

желудок: так вот, о котлетах.

мозг: давайте так. ответим на письма. потом немножко поработаем. потом еще немножко поработаем. а потом пойдем домой, там котлеты и спать.

глаза: закроемся наконец-то.

член: а луи си кей?

мозг: там все по-старому, поверь мне.

член: когда я тебе верил, чувак.

желудок: горячие котлеты с картофельным пюре.

мозг: это удар ниже пояса просто был сейчас, желудок.

член: нет, не был.

ухо: а я чешусь.

руки: твою ж мать. левая, давай ты, твоя очередь.

ухо: сильнее!

мозг: так. ответим на письма и домой к котлетам. ненавижу вас всех. ничего из-за вас не успеваем. только жрете, а потом спите как животные. ноги, разминайтесь пока потихоньку.

ноги: да когда мы тебя подводили, старик.

ухо: сильнее!

глаза: о, еще лайк пришел.

ухо: сильнее!

мозг: я сказал, нет.

левая рука: это не я!

правая рука: ой, сорри.

ноги: блин, ребят, у нас, кажется, проблема. там же снег, да?

мозг: ну вообще-то зима почти. так что снег, да.

глаза: и гололед.

ноги: какой урод надел на нас кроссовки с вентиляцией. вы в своем уме вообще.

мозг: володя?

все вместе: володя?

еще раз: володя?

ухо: а я опять чего-то зачесалось.

желудок: мужики, а давайте пиццу закажем прямо сюда? такую горячую-прегорячую?

мозг: иди ты.

желудок: как будто мне одному это надо.

пепперони

у меня очень плохая память, но если я что-то запоминаю, то это практически навсегда.

работает, конечно, в основном, с обидами.

но еще я, к сожалению, помню вкус пепперони.

и вот я все понимаю, у меня нет никаких завышенных ожиданий к доставке пиццы, точнее, у меня вообще нет никаких ожиданий к доставке пиццы, кроме того, что ее рано или поздно привезет уставший человек с термосумкой.

и два уставших человека встретятся, и у одного не будет сдачи с тысячи рублей, хотя его предупреждали.

но он привез пиццу, спасибо ему, и кажется логичным встретить в этой пицце, например, тесто и ингредиент, вынесенный в название.

ну, это же не очень много, правда? неужели это так трудно — положить в пиццу пепперони одноименную колбасу?

в ней же больше ничего нет — только тесто, сыр и пепперони.

ну еще, может, краснодарской томатной пасты плеснут — чтобы было совсем уж по-нашему, по-итальянски.

то есть это не тот случай, когда барбекю-соус всё спишет.

или если не получается — хотя я не понимаю, как не получается, это же не пармезан, над которым итальянские монахи должны молиться два года, чтобы что-нибудь выросло, это просто колбаса — но хорошо, даже если не получается, зачем называть то, что у вас получилось, пиццей пепперони?

почему не краковони, если вы используете краковскую колбасу, например?

или докторони.

или говнорони — ну, правда, пицце, которую мне привезли вчера, это название очень бы подошло.

встало бы как влитое.

и рынок говнорони еще не занят.

стратегия голубого океана вам знакома вообще?

зачем делать пиццу пепперони без пепперони, если можно сразу делать говнорони и этим отстроиться от неудачливых конкурентов?

я же не прошу, чтобы в вашей пицце была моцарелла, хотя в составе на сайте указана именно она.

вкус моцареллы я тоже, к сожалению, помню.

и вид.

но особенно вкус.

я бы хотел его забыть, но помню.

Перейти на страницу:

Все книги серии Истории о нас

Похожие книги

«Рим». Мир сериала
«Рим». Мир сериала

«Рим» – один из самых масштабных и дорогих сериалов в истории. Он объединил в себе беспрецедентное внимание к деталям, быту и культуре изображаемого мира, захватывающие интриги и ярких персонажей. Увлекательный рассказ охватывает наиболее важные эпизоды римской истории: войну Цезаря с Помпеем, правление Цезаря, противостояние Марка Антония и Октавиана. Что же интересного и нового может узнать зритель об истории Римской республики, посмотрев этот сериал? Разбираются известный историк-медиевист Клим Жуков и Дмитрий Goblin Пучков. «Путеводитель по миру сериала "Рим" охватывает античную историю с 52 года до нашей эры и далее. Все, что смогло объять художественное полотно, постарались объять и мы: политическую историю, особенности экономики, военное дело, язык, имена, летосчисление, архитектуру. Диалог оказался ужасно увлекательным. Что может быть лучше, чем следить за "исторической историей", поправляя "историю киношную"?»

Дмитрий Юрьевич Пучков , Клим Александрович Жуков

Публицистика / Кино / Исторические приключения / Прочее / Культура и искусство
1991: измена Родине. Кремль против СССР
1991: измена Родине. Кремль против СССР

«Кто не сожалеет о распаде Советского Союза, у того нет сердца» – слова президента Путина не относятся к героям этой книги, у которых душа болела за Родину и которым за Державу до сих пор обидно. Председатели Совмина и Верховного Совета СССР, министр обороны и высшие генералы КГБ, работники ЦК КПСС, академики, народные артисты – в этом издании собраны свидетельские показания элиты Советского Союза и главных участников «Великой Геополитической Катастрофы» 1991 года, которые предельно откровенно, исповедуясь не перед журналистским диктофоном, а перед собственной совестью, отвечают на главные вопросы нашей истории: Какую роль в развале СССР сыграл КГБ и почему чекисты фактически самоустранились от охраны госбезопасности? Был ли «августовский путч» ГКЧП отчаянной попыткой политиков-государственников спасти Державу – или продуманной провокацией с целью окончательной дискредитации Советской власти? «Надорвался» ли СССР под бременем военных расходов и кто вбил последний гвоздь в гроб социалистической экономики? Наконец, считать ли Горбачева предателем – или просто бездарным, слабым человеком, пустившим под откос великую страну из-за отсутствия политической воли? И прав ли был покойный Виктор Илюхин (интервью которого также включено в эту книгу), возбудивший против Горбачева уголовное дело за измену Родине?

Лев Сирин

Публицистика / История / Образование и наука / Документальное / Романы про измену
100 знаменитых катастроф
100 знаменитых катастроф

Хорошо читать о наводнениях и лавинах, землетрясениях, извержениях вулканов, смерчах и цунами, сидя дома в удобном кресле, на территории, где земля никогда не дрожала и не уходила из-под ног, вдали от рушащихся гор и опасных рек. При этом скупые цифры статистики – «число жертв природных катастроф составляет за последние 100 лет 16 тысяч ежегодно», – остаются просто абстрактными цифрами. Ждать, пока наступят чрезвычайные ситуации, чтобы потом в борьбе с ними убедиться лишь в одном – слишком поздно, – вот стиль современной жизни. Пример тому – цунами 2004 года, превратившее райское побережье юго-восточной Азии в «морг под открытым небом». Помимо того, что природа приготовила человечеству немало смертельных ловушек, человек и сам, двигая прогресс, роет себе яму. Не удовлетворяясь природными ядами, ученые синтезировали еще 7 миллионов искусственных. Мегаполисы, выделяющие в атмосферу загрязняющие вещества, взрывы, аварии, кораблекрушения, пожары, катастрофы в воздухе, многочисленные болезни – плата за человеческую недальновидность.Достоверные рассказы о 100 самых известных в мире катастрофах, которые вы найдете в этой книге, не только потрясают своей трагичностью, но и заставляют задуматься над тем, как уберечься от слепой стихии и избежать непредсказуемых последствий технической революции, чтобы слова французского ученого Ламарка, написанные им два столетия назад: «Назначение человека как бы заключается в том, чтобы уничтожить свой род, предварительно сделав земной шар непригодным для обитания», – остались лишь словами.

Геннадий Владиславович Щербак , Александр Павлович Ильченко , Ольга Ярополковна Исаенко , Валентина Марковна Скляренко , Оксана Юрьевна Очкурова

Публицистика / История / Энциклопедии / Образование и наука / Словари и Энциклопедии