ну, то есть сама история с игорем и древлянами, конечно, удивительно жлобская, пробу негде ставить, игорь не вызывает особой симпатии, что уж там.

но вот этот момент — когда он еще не знает, что через несколько часов его привяжут к верхушкам двух деревьев и разорвут надвое, что следом древлянский князь предложит вдове игоря, княгине ольге, выйти за него замуж, что княгиня ольга закопает первую делегацию древлян заживо, вторую сожжет в бане, на третью натравит дружину, а потом сама дойдет до города искоростень, жители которого убили игоря, и сожжет с помощью голубей этот город дотла, что потом она отправится в константинополь и император в нее влюбится, но она в последний момент выкрутится и он рассмеется и отпустит ее обратно, что свенельд через много-много лет стравит внуков игоря и один из них убьет другого — вот этот момент он магический, конечно.

«похожу еще».

а можно плюнуть, догнать дружину, и ничего этого не будет. но это мы знаем, а игорь-то нет.

да и если бы знал.

про голубей нестор, правда, тоже подрезал сюжет, но вот это «похожу еще» — это его фраза, и она про каждого из нас в каком-то смысле.

может, нестор и не очень хороший летописец был, с точки зрения историков, но про клиффхэнгеры и точки бифуркации все очень хорошо понимал.

хотя они тогда так себя не называли, конечно.

платная дорога на дубну

в шереметьево я ехал с николаем.

до работы в убере николай мечтал работать во французском легионе и даже узнал, что любому французскому таксисту в аэропорту можно сказать «франс лежьон», и тот отвезет в нужное место. короче, все было схвачено.

— не то чтобы мне нравилось убивать людей, — сказал николай на второй минуте поездки, — но мне просто нравится армия, я в ней как рыба в воде.

но николай не хотел плыть туда один, поэтому он нашел товарища.

к сожалению, товарищ не мог сдать необходимые физические нормативы, поэтому николай взял его на поруки и полгода тренировал до кубиков на животе.

как только у товарища появились кубики на животе, он нашел себе девушку и передумал ехать во французский легион. и хотя николаю было очевидно, что девушка товарища поматросит и бросит, товарищ уезжать отказался.

— всё зло от, — сказал николай и махнул рукой.

в это время мы проехали поворот на шереметьево. оксана попросила развернуться при первой возможности.

— там платная дорога на дубну, — объяснил николай. — все время навигатор туда ведет. сейчас еще один поворот будет.

но поворота не было. был зеленоград. на экране навигатора 5 минут сменились на 25.

— у вас много времени? — спросил николай. — паники пока нет?

времени у меня не было, паника как раз была.

— ну ничего, — сказал николай. — не волнуйтесь, сейчас притопим.

мы развернулись и с той же скоростью — 35 км/ч — поехали обратно.

— а хотите, — сказал николай, — я вас с другой стороны к терминалу подвезу, так быстрее будет.

я к этому моменту немного потерял к нему доверие и отказался.

через 25 минут мы приехали в терминал с. мне нужен был терминал d. они, мягко говоря, не рядом.

— а вы что указывали? — спросил николай.

я указывал просто шереметьево, без терминала, но в убере точка прибытия стояла правильно, она поломалась при пробрасывании маршрута в навигатор.

— ну ничего, не волнуйтесь, — сказал николай. — сейчас притопим.

я заподозрил, что «сейчас притопим» у николая — это такая мужская фишка, когда мужчина, чтобы успокоить женщину, просто говорит что-то успокаивающее.

или он включал печь, не знаю.

девушка, как и предсказывал николай, товарища бросила, но товарищ все равно не поехал во французский легион, потому что нашел себе другую девушку.

— какой-то замкнутый круг, — сказал николай, заруливая к терминалу d через двадцать минут.

когда я выходил, николай предложил подождать, если мне вдруг нужно ехать обратно прямо сейчас.

— я подъеду, — сказал николай, — а вы должны будете отойти на пять метров от машины и вызвать убер. и тогда он меня выберет. а если в одной машине будем сидеть, то нет, дурацкая система.

я подумал и отказался.

если честно, мне кажется, что французскому легиону тоже повезло.

VII

пепперони

я очень люблю своих родителей, но в юности довольно много с ними конфликтовал, в 18 лет с некоторым облегчением для всех уехал из дома, а до этого всех друзей предупреждал, что мои родители — это люди со сложным характером, но обижаться на них не надо, они не со зла.

при этом формально у меня были классные и очень спокойные родители, которые философски относились к тому, что я с какой-то вечеринки в три утра пьяный пришел, и могли, например, на два дня уехать из дома, чтобы сын нормально отметил день рождения.

и, кажется, даже к сломанному на дне рождения дивану они тоже отнеслись философски.

мечта подростка.

короче, никто из моих друзей меня не понимал, все всегда были приятно удивлены. ну и я за двадцать лет подзабыл.

но тут приехал их проведать.

я, разумеется, невероятно голоден, но сам этого не понимаю, меня надо накормить. папа предлагает сделать салат. помидоров дома нет.

я говорю, ну ок, давайте я схожу и куплю помидоры.

— ты такие, как надо, не купишь, — говорит папа.