Читаем Очень личная книга полностью

– Не бойся, всё останется в целости и невредимости. Зачем она мне нужна, не скажу ни за какие коврижки. Завтра вечером пойдем в клуб в кино, там узнаешь, – не теряя загадочности, ответил он мне.

В воскресенье вечером в клубе должны были показывать кино. С папкой под мышкой Царь направился к клубу, поднялся по ступенькам и вошел в маленький «предбанник» – фойе перед входом в зрительный зал. В углу у окна там стоял бачок с питьевой водой и прикованной к нему цепью алюминиевой кружкой. У бачка стояли, ожидая кого-то, пять хорошеньких студенток.

Царь встал перед ними, не обращая внимания на их удивленные взгляды и восклицания, открыл папку и произнес официальным голосом:

– Здравствуйте. Я пригласил вас сюда, чтобы прочесть вам лекцию о дружбе и товариществе.

Трудно передать, какие вопли негодования последовали затем от девиц. Оказывается, каждый день недели вечером Валя заканчивал свои концерты тем, что знакомился с новой студенткой, говорил ей о своей влюбленности и приглашал в воскресенье в семь часов вечера в клуб. Местом свидания был обозначен этот бачок с водой при входе. Каждая девица готовилась к романтическому походу в кино с Валей, прихорашивалась, а вместо «интимного» вечера, он устроил этот розыгрыш.

В конце пребывания в совхозе произошло событие, которое меня потрясло. Как я уже говорил, мы спали теперь в домишке на краю центральной усадьбы и наблюдали вблизи нравы местных жителей. Конечно, это были бывалые и не церемонящиеся в своих действиях люди, в большей мере пьющие и гулящие, чем добросовестно работящие. Но с началом уборочной вся выпивка из ларьков на территории совхоза исчезла полностью. Совхоз был огромным (кто-то говорил тогда, что по территории он равнялся почти четверти Бельгии), и на всей его площади купить спиртное было теперь нельзя. Был введен практически «сухой закон». Новости в эти места приходили только благодаря привозимой из районного центра газетки. Но и газетка вдруг на всей территории совхоза куда-то испарилась. Мы лишь удивлялись, что явно тайком местные люди каждый день отправляли в районный центр грузовик. Кто-нибудь просто садился за руль, в ночь машина уходила, возвращалась к обеду следующего дня, а вечером опять какой-нибудь грузовик под покровом темноты покидал совхоз.

И вдруг всё стало ясным. Приехавший из района механизатор достал из-за пазухи газетенку, в которой на первой странице было напечатано, что район отчитался перед государством за установленный ему план. Днем мы еще косили и видели, что не одна сотня гектаров посевов оставалась нескошенной, а теперь все заголосили, что всё, баста, уборочная завершена и хрен с ним с нескошенным, всё равно за лишнюю работу никто платить не будет. Тут же собрался какой-то совет из «уважаемых людей», по кругу пошла завязанная узлом майка, и в нее каждый работник опускал оговоренную сумму денег. Большой грузовик поехал в Орск за ящиками водки, которую надо было купить на собранные деньги.

Такого пьянства, поголовного, свинского и отвратительного, такой пьяной поножовщины и драк я больше в жизни не видел. Это было страшное зрелище. Совхозное начальство стало сразу готовить всех студентов, живших на центральной усадьбе совхоза, к срочному отъезду домой, подальше с глаз. И если на целину мы ехали в теплушках, то обратно нас отправляли в пригнанных откуда-то плацкартных вагонах. Не без обманов нам все-таки выдали кое-какие заработанные деньги. По возвращении в Москву я сумел впервые в жизни купить красивый шерстяной костюм, в котором щеголял, наверное, лет десять.

После возвращения в Москву в академии произошел случай, активно обсуждавшийся среди студентов. На первой же комсомольской конференции, собравшейся в сентябре в Большой химической аудитории, итоги поездки на целину подводил секретарь комитета ВЛКСМ академии Паша Топтыгин, тогда еще старшекурсник. Неожиданно дверь аудитории отворилась, и вошел профессор С. Н. Алёшин. Он с порога попросил у делегатов конференции прощения за вмешательство и сказал, что придти его заставили серьезные обстоятельства. Как он поведал, в весеннюю сессию к нему обратился студент Павел Топтыгин с просьбой отсрочить до осени сдачу экзамена по физической химии в связи с тем, что он участвует в подготовке отправки студентов на целину и не готов сдать экзамен в положенные сроки. Просто физически не успевает выучить материал учебника к этому сложному экзамену.