Читаем Очень личная книга полностью

Всего в совхоз Буруктальский из Тимирязевки приехало несколько тысяч студентов, которых расселили по палаточным лагерям. Среди нашей группы выделялся своим ростом и внушительными размерами один студент чуть более старшего возраста, деревенский парень, возможно, уже отслуживший в армии. К нему перед самым ужином подошел бригадир и сказал, что единственное, что не успели хозяева приготовить, это вырыть яму для отхожего места. В руках он держал обычную лопату, новенькую, еще не использованную, с хорошей деревянной ручкой. Бригадир сказал, что он выбрал этого студента, как наиболее крепкого, да к тому же по виду знакомого с деревенской жизнью, почему он и думает, что именно ему не составит труда быстро до ужина завершить нехитрое дело. Я заметил, что местные парни с интересом следили за этой сценкой из разных углов площадки, причем интерес был явно нездоровым.

Наш богатырь-увалень взял лопату, подошел к указанному бригадиром месту, хорошо освещенному фонарем, приготовился копать и со всей силой надавил на лопату. Она не вошла в землю даже на сантиметр, хотя над этим местом стояла пожухлая трава и было ясно, что это не бетонная плита, не асфальтированный участок, а обычная земля. Крякнув и напрягшись, наш здоровяк надавил на край лопаты с удвоенной силой. Черенок хряснул и сломался. Со всех сторон раздался дружный хохот. Так мы познакомились с первой особенностью целинных почв – их огромной плотностью. Потом мы услышали рассказы тех, кто приехал сюда годом раньше, что когда первые механизаторы повели мощные трактора с плугами по этим степям, то через каких-то полчаса работы лемеха плугов разогревались докрасна, приходилось часто останавливаться и ждать, пока металл остынет.

На следующее утро нас распределили на разные работы, и я присоединился к студенту из нашей группы и моему другу Гене Пчелинцеву, который уже был вполне зрелым и знающим механизатором, отслужившим армию, по-моему, в танковых войсках, любившему технику. Нас двоих привезли на грузовике на поле, на котором ржавели остовы десятков комбайнов и тракторов. Все они были техникой, доставленной в совхоз в предыдущем году и сломанной вконец нерадивыми горе-механизаторами.

– Можете взять в грузовике любые инструменты, – объяснил Гене привезший нас человек, – и начните собирать трактор. Недостающие детали можете снимать с любой из машин, свезенных на это кладбище. Если дней за пять или за неделю соберете работающий трактор, мы вам запишем двойную выработку.

После этого мы забрали из кузова его машины разводные ключи, пару кувалдочек, молотки, ручную дрель с набором сверл и еще какие-то инструменты, он сел в кабину и уехал, сообщив напоследок, что в полдень нам привезут обед, а заберут нас в лагерь где-то вечером, когда уже начнет смеркаться.

Благодаря несомненному таланту Гены Пчелинцева мы за неделю действительно собрали тарахтевший и двигавшийся вперед, назад и в стороны трактор. Чтобы проверить нашу работу, на кладбище приехал какой-то местный механик, уселся управлять ручками трактора, убедился, что он действительно на ходу и сказал, что сильно удивлен. Вот действительно тимирязевцы, заключил он. Надо же, из этой рухляди работающий трактор собрали.

Все дни, пока мы трудились на этом кладбище, меня не оставляло удивление, как местные молодцы ухитрились за сезон угробить такое количество первоклассной и дорогой техники. За годы учебы в академии и бесед со студентами, поступившими в неё из сел и деревень, я, хоть и был жителем городским, но отлично усвоил, как велика роль техники на селе, как бьются директора совхозов и председатели колхозов за выделение фондов на новую технику и как её холят и лелеют. А тут лучшее из того, что выпускалось в стране, было угроблено в кратчайший срок без малейшего сожаления. Теперь ждали привоза такого же количества новеньких тракторов и комбайнов. Прошлогодние машины никому нужны не были. Ведь и сборку трактора нашими руками местное начальство затеяло вовсе не для того, чтобы обеспечить себя единицей техники, а только для того, чтобы занять нас хоть чем-то. Новую же технику ждали со дня на день и не скрывали, что за этот сезон её всю раздолбают и свезут на это кладбище или отведут в другом месте участок для нового кладбища.