Читаем Очень личная книга полностью

Подвергся репрессиям и мой отец. Его арестовали весной 1937 г., обвинив в связи с «врагами народа», в слабой критике действий врагов в газете и в критике подлинных патриотов партии. При допросах следователь сообщил отцу, что особенно усердствовал в обвинениях отца начальник политотдела Верхне-Волжского пароходства И. А. Симонов. Уже после ареста был издан приказ Политического управления Наркомата водного транспорта СССР от 4 июня 1937 г. об увольнении отца с поста редактора «Большевистской вахты» в связи, как было сказано, «с откомандированием в распоряжение территориальных организаций» (приказ № 186/л). В его трудовой книжке тремя месяцами позже, 4 сентября, эта резолюция была повторена:

«Территориальными организациями» были подвалы НКВД в управлении этого ведомства на улице Воробьева в Горьком, в которых содержали арестованного отца. Уже после ареста он был исключен из партии. В июле 1937 г. Куйбышевский райком ВКП(б) г. Горького принял такое решение с формулировкой «за потерю бдительности». В номере газеты «Большевистская вахта» от 2 августа 1937 г. (№ 104/579) на второй странице была напечатана статья без подписи под заголовком «Слабая критика работы политотдела», центральным абзацем которой был следующий:

Папа среди сотрудников редакции «Волжская магистраль»

Когда эти строки появились в газете, мой отец уже несколько месяцев находился в заключении. Его следственное дело вели чины горьковского НКВД, на следствии зверски над ним надругались. Например, он рассказывал моему дяде – Анатолию Александровичу Кузнецову, что следователи привязывали его руки и ноги к стулу, расстегивали брюки и обнажали гениталии, после чего вкладывали мошонку между двумя дощечками и закручивали резинки, скреплявшие дощечки. Таким приемом садисты-следователи пытались принудить папу признаться в антисоветской и антипартийной деятельности. Однако именно тогда ему пригодились навыки, приобретенные в годы беспризорной жизни: он нашел силы ничего не признать и ни с чем не согласиться. К тому же в следственной тюрьме обострился его туберкулезный процесс в легких. Когда же органы НКВД арестовали Симонова и еще нескольких руководителей политотдела, чекисты выпустили тех, кого ранее арестовали по наветам Симонова и его сообщников. Отца освободили из внутренней тюрьмы НКВД в Горьком, и он вышел на свободу. Однако в партии его не восстановили, на работу он смог устроиться только на должность экспедитора (то есть курьера) Союзкультторга с 11 ноября 1937 г.

Он начал писать жалобы в разные партийные инстанции на несправедливое отношение к нему – члену партии с дореволюционным стажем. В конце концов через год, в 1938 г., Партколлегия ЦК ВКП(б) восстановила его в партии с объявлением строгого выговора, но с решением опубликовать в печати сообщение о его восстановлении в рядах партии большевиков. Папа продолжал писать жалобы и на это решение и настаивать на том, что выговор ему был объявлен несправедливо, и, наконец, 9 декабря 1939 г. взыскания с него были сняты Центральной Контрольной Комиссией ЦК ВКП(б).