Читаем Общество с повышенной ответственностью полностью

Может так и надо разговаривать с женщинами? Может так до них быстрее доходит, они сразу признают тебя альфа-самцом и подчиняются?

— Ну и куда пойдем? — спросил я, наблюдая, как Анна упаковывает ноутбук.

— Попробуем к Тихону.

— Это еще кто?

— Тот парень, который линзы мне сделал.

К маме, значит к маме.

* * *

Через десять минут Грета стояла со спортивной сумкой наперевес и глазами, подернутыми пеленой слез.

Я схватил в охапку ее сына и дружной семьей мы вышли на улицу. Время было еще рабочее — во дворе никого, кроме трех мальчишек, развлекающихся метанием петард в круглую стену дома. И без того ветхая краска безбожно осыпалась в местах, куда попадали петарды. Эхо многократно усиливало хлопки и, казалось, двор подвергся бомбежке.

Я вдруг осознал, что за сутки, проведенные в этой реальности, не видел ни одного играющего ребенка. Пара подростков на эскалаторе, группа школьников под предводительством педагога.

— Как-то детей здесь немного, — не удержался я от комментария.

— А, тоже заметил, — произнесла Анна, оборачиваясь в сторону маленьких хулиганов, — тут все дети живут в интернатах, и видятся родителей раз в месяц. А эти сбежали, наверное.

— Специально-обученные люди могут вырастить более достойных граждан, чем родители, — пояснила Грета на ходу, — а взрослые должны работать на благо государства.

Наверное, она, и все в этой реальности впитали эти идиотские постулаты с молоком матерей, которых видели раз в месяц.

Тихон жил через дом. Выцветший шар, который когда-то был оранжевым, впустил нас, неприветливо заскрипев входной дверью.

Анна решительно нажала кнопку звонка.

— Кто? — раздался хриплый голос.

— Тихон, это Анна.

— А-а…

Загремели щеколды, и на пороге появился помятый и взлохмаченный хозяин квартиры.

Вероятно, он ожидал увидеть одну златоволосую красотку Анну, а не целую компанию, потому что его круглые глаза полезли на лоб.

— Ой, а что собственно…

— Тихон, извини, — смущенно произнесла Грета, — ты не мог бы впустить нас? Это ненадолго.

Рука Тихона, утонув в темных спутанных кудряшках, громко почесала затылок.

— Э-э, ребята, слушайте, я конечно, очень рад гостям, но у меня на сегодня другие планы.

Я передал ребенка Грете и достал пистолет.

— Другие планы? В самом деле? — мои губы растянулись в лучезарной улыбке.

— У меня были планы, но ради вас я все отменю, заходите, будьте как дома, — затараторил радушный хозяин, отступая вглубь квартиры.

* * *

Окна в квартире Тихона были занавешены плотными портьерами. Я подумал, что он словно крот, прячется в своей норе, чтобы не видеть окружающую реальность, чтобы творить собственную реальность. Грета возилась с сыном, а мы с Анной уединились в одной из комнат, которая, судя по всему, служила рабочим кабинетом. Компьютерный стол был завален винтиками и шурупами, дисками, отвертками и другими инструментами. Посреди этого хлама гордо возвышалась чашка с темными остатками кофе. Композицию дополнял заветренный бутерброд с колбасой.

— Какой план? — спросила Анна, присаживаясь на ручку, засыпанного журналами кресла.

— Сначала убираем Лысого, а потом Тамару.

— Сомневаюсь, что будет ждать нас в своей квартире. Мы уже наследили в его доме. Думаю, он переберется в какое-нибудь безопасное место, о котором мы еще не знаем.

— Я тоже так думаю, придется пасти его от самой АЭС.

— И ее тоже, — Анна положила ногу на ногу, — поэтому нужно разделиться.

В дверь нерешительно постучали и на пороге собственного, бесцеремонно оккупированного нами кабинета появился Тихон, из-за его спины тревожно выглядывала Грета.

— Может, конечно, мне лучше не знать, что там у вас стряслось, — переминаясь с ноги на ногу, начал он, — но надеюсь, ребят, у вас нет проблем с законом, потому что у меня их предостаточно, а свои проблемы, помноженные на чужие — это проблемы в квадрате.

— Мы ненадолго, — извиняющимся тоном проговорила Анна, — ты уж потерпи.

Я вдруг перестал слышать, и Анна, и Тихон, и квартира — все пропало. Вокруг простирались пустыня. Раскаленный полуденным солнцем воздух дрожал, на сухой траве лежала красная пыль. Прямо по курсу, метрах в трехстах, растянулся впечатляющий размерами комплекс, состоящий из трех корпусов-башен, трех полусферического куполов и нескольких огромных дымящих труб. Он был окружен металлической сеткой с рядами колючей проволоки наверху.

Я почему-то даже не сомневался, что это АЭС. Над воротами красовались два флага: один США, а другой — мне неизвестный.

Вдруг один из куполов потрескался, словно скорлупа гигантского яйца и разлетелся вдребезги, выпуская столп пламени и дыма, который рос и рос, заслоняя небо и солнце.

— Во сколько пойдем, я спрашиваю? Ты что оглох? — донесся голос Анны. Я моргнул и снова оказался в квартире Тихона.

— Следующий теракт будет в Америке, — выпалил я.

— Отлично, но учитывая, что там пятьдесят штатов… — Анна одарила меня этим своим раздражающим снисходительным взглядом.

Грета и Тихон ошеломленно переглядывались. Наконец, Тихон, слегка заикаясь, произнес:

— Всего десять.

— Чего десять? — хором спросили мы с Анной.

— Штатов десять, — он посмотрел на нас как на пещерных людей.