Читаем Общак полностью

Он, правда, имел в виду испанских «ребят», а не своих, которым еще предстоял перелет в Америку и опасная охота на Варяга там, за океаном. Урусов в очередной раз похвалил себя за прозорливость: еще в прошлом году на одном приватном междусобойчике в доме приемов Министерства внутренних дел он завел весьма полезное знакомство с европейским куратором Интерпола мистером Робертом Джорджем — развеселым толстяком-англичанином, который оказался не дурак выпить и охоч до мясистых сисек. И тем и другим Евгений Николаевич его исправно обеспечивал в течение двух дней после того памятного приема и с той поры ходил у важного международного чиновника в корешах. Правда, кто-то наверху пронюхал про теплую дружбу генерал-полковника Урусова и мистера Джорджа. Вскоре Евгения Николаевича вызвал к себе замминистра для беседы с глазу на глаз и намекнул, что кое-кто в Кремле был бы доволен, если бы Интерпол оказал содействие в принудительной доставке на родину одного обнаглевшего деятеля из «новых русских», который залег в Испании и никак не желал давать свидетельские показания по скользкому делу о расхищении бюджетных средств… Потом было еще несколько вызовов в замминистерский кабинет — и вновь по тем же испанским делам. И когда самому Евгению Николаевичу понадобилась протекция Бобби Джорджа на испанском направлении, англичанин уже не был столь любезен, как в прошлые разы, а сухо заметил, что и его возможности не беспредельны, но тем не менее нужный звонок в испанское ведомство сделал и почву для приезда в Мадрид урусовской «спецбригады» подготовил.

Теперь, думал генерал, найти Сучкова — Игнатова в Нью-Йорке для его «спецбригады» не составит труда, тем более что ребята взяли билеты на тот же рейс и могут проследить клиента конкретно. По крайней мере, одной заботой стало меньше — Евгений Николаевич почему-то был уверен, что его «три богатыря» с успехом выполнят возложенную на них миссию.

И тут стройный ход мыслей Евгения Николаевича нарушил телефонный звонок. Звонил прямой аппарат. Он встрепенулся и чуть дрожащей от волнения рукой поднес трубку к уху:

— Генерал Урусов на связи!

— Евгэний Николаевич! Гамарджоба! Извините, если нэ вовремья! — В первое мгновение Урусов опешил и никак не мог сообразить, кто бы это мог быть: голос с тяжелым кавказским акцентом показался ему очень знакомым, но это был явно не тот, чьего звонка он с таким нетерпением ожидал.

— Шота?

— Вах-вах! Узнал! Богатым будете.

— Вы что, дорогой, сюда мне звоните? — хмуро процедил Урусов.

— Дэло нэотложное, батоно Евгений! Надо пагаварит. Па срочному делу. — Шота кашлянул. — Сам панимаю, что по служебному телефону нэ надо, но у менья сложная ситуация…

«Только Шоты мне не хватало», — недовольно подумал Урусов. Но раз он сам позвонил сюда — значит, действительно что-то серьезное.

— Слушаю, батоно Шота, только прошу вас, покороче — у меня… через десять минут совещание у министра.

— Нанимаю, актуальные вапросы борьбы с оргпрэступностью, — усмехнулся Шота и продолжал совершенно серьезно: — Речь идьот о… Владиславе Гэннадьевиче…

— Шота! Давайте-ка, дорогой, встретимся сегодня часиков в семь и все обсудим, — оборвал собеседника Урусов, потому что вдруг ему в голову пришла гениальная мысль. — Назначайте место!

— Я бы предложил тихое место на полпути к Шереметьево — там лесок удобный, полянка… Вдали от посторонних глаз и ушей.

— Мелькисарово? — сразу врубился Урусов: именно там был найден почти год назад труп депутата Шелехова.

— Да.

— В семь я там буду!

* * *

Ровно в семь вечера на безлюдном участке шоссе, ведущем от Ленинградки к международному аэропорту Шереметьево-2, встретились две машины — неприметный синий «жигуленок» и навороченный джип светло-зеленого цвета неведомой марки с двумя латинскими буквами SS на передке. Из «жигуленка» энергично выскочил коренастый седоватый мужчина в сером плаще и сразу направился к джипу, из которого неторопливо вышел высокий статный красавец с величавой седой шевелюрой. Он почтительно пожал протянутую Урусовым руку и знаком пригласил его сесть на заднее сиденье джипа.

— Меньа беспокоят две проблемы, батоно Евгений, — начал Шота после ритуального обмена любезностями. — И обе связаны с Варьягом. Первая — финансовая. У меня есть надежные сведения, что Варяг отправился в Европу по следу пропавших денег…

— И много денег пропало? — с невинным видом стал валять ваньку Евгений Николаевич.

— Много, батоно Евгений. Слишком много. Речь идет об общаке… Вторая проблема тоже финансовая. В этих пропавших деньгах была и моя часть. Это был кредит. И вот вчера объявился мой кредитор. Он срочно требует погасить долг.

— Ну и чем я могу помочь, батоно Шота? — искренне изумился Урусов.

Шота ответил не сразу. Он отвернулся, посмотрел в окно и снова устремил на генерал-полковника МВД пронзительный взгляд.

— Вы можете оказат мнэ… нам… содействие в поисках этих средств.

— Но как?

— С вашими возможностями…