Читаем Общак полностью

Да, блин, врагу не пожелаешь..; Но назад дороги нет. К тому же за два года, что прошли с того дня, как Дума утвердила его в должности, он все-таки присиделся в высоком мягком кресле, да и в его личной жизни произошли сказочные перемены, о которых он не смел даже и мечтать в своем провинциальном прокурорском кабинете в Новороссийске. Шестикомнатная квартира в центре столицы, шикарная дача на Рублевке, самолет в распоряжении, на котором можно слетать хоть на рыбалку в Хакассию, хоть к теще в Керчь. Все-таки, если взвесить все плюсы и минусы его нынешнего статуса, количество плюсов явно перевешивало…

Словом, прав был Александр Иванович Сапрыкин, чьими стараниями Бусинов и взлетел столь высоко, говоря, что «с вершин власти человеку открываются иные просторы».

Вот только где нынче сам Алик? Уже больше месяца с ним никак не удается связаться. Ни на работе, в Кремле, ни дома, ни на даче в Жуковке его нет. Все телефоны молчат. Коллеги и секретарь ничего вразумительного сказать не могут. Как сквозь землю провалился. А он нужен был Василию Игоревичу именно сейчас — для совета.

На днях на Василия Игоревича навалили в высшей степени странное и какое-то даже сомнительное дело, связанное с проверкой деятельности крупнейшей в стране телевизионной компании. Точнее, дело было вовсе не в самой компании, а в ее владельце, который что-то не поделил с нынешними обитателями Кремля. Бусинову было недосуг разбираться в хитросплетениях личных взаимоотношений опального телевизионного магната и Кремля — перед ним поставили однозначную задачу: найти юридически безупречный способ свернуть этому «обнаглевшему олигарху» шею. А как тут найти приемлемый способ, если весь российский бизнес вырос на грубейших нарушениях законности, и, свернув шею одному, создаешь прецедент для других и тогда можно сворачивать шеи всем…

А тут еще вчерашняя ерунда — из МВД позвонил этот самый генерал-полковник Урусов и потом прислал бумагу на какого-то Сучкова. Письмецо Бусинов сразу же скинул Светке — пусть копает!

… Зазвонил зуммер переговорника. Прокурор нажал кнопку:

— Да!

— Василий Игоревич, к вам Светлана Александровна! — прощебетал из переговорника голосок секретарши Зины.

Бусинов бросил взгляд на часы. Без одной минуты одиннадцать. Ну да, конечно, он вызвал ее на одиннадцать. Вот акула — ни разу еще никуда не опоздала. И Василий Игоревич невольно почувствовал уважение к этой славной представительнице старой прокурорской гвардии.

— Я ее жду! — недовольно сказал Бусинов, и, отключив переговорник, с хрустом потянувшись, он развернул покатые плечи и повел затекшей шеей.

— Садитесь, Светланасанна, — бросил Бусинов, едва взглянув на вошедшую. Как и все в Генпрокуратуре, зная крутой нрав генерал-майорши, он в глубине души побаивался ее, но отказывался себе в этом признаться… — Я пригласил вас до поводу…

— Да уж знаю! — перебила Светлана Александровна начальника. — Давай к сути дела, Василий Игоревич. И тебе, и мне совершенно понятно, что это обычная заказуха. Причем не оттуда, — она подняла вверх тонкий палец с длинным, выкрашенным в голубой цвет ногтем, — а оттуда! — палец уперся в стену, указывая куда-то в сторону Мытной улицы, где располагалось офисное здание Министерства внутренних дел. — Не понимаю, зачем нам вся эта нервотрепка, зачем тратить силы и средства? Ради чего?

— Так надо, Светланасанна.

— Это не аргумент, Василий Игоревич…

— Ваше мнение по существу? — буркнул раздраженно Бусинов, прерывая Сергееву на полуслове. Светлана Александровна на минуту недовольно замолчала, перебирая лежащие перед ней на столе документы с первичной информацией.

— Я уже провела предварительную работу. — Медленно, как бы нехотя, начала она свой доклад. — В Союзе… то есть в России насчитывается более четырнадцати тысяч только зарегистрированных Сучковых. Сколько незарегистрированных — бог его знает. Если просят объявить в розыск — значит, не исключено, что речь идет о незарегистрированном мигранте. Кроме того, раз сами менты… то есть. МВД… не могут объявить его в розыск, значит, на нем не числится криминал. Если здесь не проверка хозяйственной деятельности какого-нибудь очередного неугодного, то чья-либо персональная прихоть. Не понимаю, почему мы должны будем потратить такие деньги на проведение подобной операции. Я еще понимаю, если бы речь шла об особо опасном преступнике или безопасности государства…

— Светланасанна, ты, как всегда, права. Но есть и третий вариант, — печально заметил Бусинов.

— Какой третий вариант? Если ты имеешь в виду, что они просто хотят перевесить ответственность на нас, то чем это лучше?

Тут Светлана Александровна замолчала, а ее губы искривила презрительная улыбка.

Бусинов тяжело молчал, нервно вертя в руках незажженную сигарету.

— Ну вот, Василий Игоревич, вы же сами все понимаете. Дело дурно пахнущее, и, похоже, Министерство внутренних дел действительно хочет просто его отфутболить нам.

— Что будем делать? — после минутного раздумья спросил Бусинов.