Читаем Общак полностью

— Не здесь, Степа, — гаркнул Варяг. — Давай за ним! — И сам сцепился со вторым, который встал было в боксерскую стойку, но потом неожиданно опустил руки и перестал сопротивляться, покорно дожидаясь дальнейшего развития событий. Варяг отшвырнул его к стене в сторону кожаного кресла, одновременно выхватив свой узи. Но, видя, что противник не оказывает сопротивления, он опустил автомат и хрипло спросил:

— Где мои жена и дочь?

— У него спроси! — Артем мотнул головой в сторону лестницы. — Я не в курсе.

— Ладно, вставай, пошли за мной. Сейчас я тебе устрою очную ставку…

Подталкивая парня к лестнице, Владислав обернулся к трясущейся от страха тетке-консьержке за стойкой и ободряюще произнес:

— Только не надо раньше времени вызывать полицию, мадам, пожалуйста! Я оплачу вам все расходы на ремонт. И не бойтесь — вас никто не тронет…

А Кортиков вихрем взлетел на верхний этаж, промчался по коридору, добежал до угловой комнаты, рванул дверь на себя, сорвал замок, хотел закрыться в комнате, но не успел — тут ему на затылок обрушилась металлическая рукоятка автомата…

Сержант заволок обмякшее тело в открытый пустой номер и прикрыл дверь. Он окинул комнату пристальным взглядом, приметил в раскрытом стенном шкафу сумку и, на всякий случай держа шустрого мента на мушке узи, стал рыться в сумке, пытаясь найти что-нибудь, чтобы связать руки оглушенного. Ничего более подходящего, чем тонкая рубашка, не нашлось. Наклонившись над распростертым на полу телом, Степан попытался связать тому руки, и, утратив бдительность лишь на долю секунды, он жестоко поплатился за свою беспечность.

Придя в сознание и собравшись с силами, Кортиков резко выбросил вперед голову и сильно ударил Сержанта в переносицу. От страшной боли у того просто искры посыпались из глаз. Кортиков вцепился обеими руками в ствол узи и с криком рванул его вбок. Но и Сержант не выпускал оружие из руки. Они покатились по полу, сцепившись как два разъяренных взъерошенных кота, хрипящих, кусающихся, царапающихся. Степан все-таки смог в какое-то мгновение изловчиться и ребром ладони со всего маху нанести противнику удар по кадыку. И в этот же миг грохнула короткая автоматная очередь.

Подталкиваемый сзади Варягом, Артем Свиблов шагнул в номер, где происходила жестокая схватка. Он вошел как раз в тот момент, когда плотный блондин в светлом плаще со всего размаха врезал подполковнику Кортикову ребром ладони по кадыку. Артем заметил, что Алексей Васильевич сжимает в ладони короткий ствол узи — и этот ствол нацелен прямо ему, Артему Свиблову, в лицо. В голове мелькнула мысль: надо бы на всякий случай увернуться — но осуществить свое решение ему не пришлось. Из тонкого черного ствола прямо в лицо ему плесканули вспышки огня. Артем не услышал треск автоматной очереди, потому что несколько раскаленных плевков попали ему на лоб и щеки, разорвав на куски череп и забрызгав мозгами стены.

Резко обернувшись назад, Сержант тоже увидел, как парень, которого привел Владислав, вдруг отпрянул назад, его лицо превратилось в кровавое месиво, а вокруг брызнула желто-красная липкая жижа. Тело парня мелко задрожало и повалилось на пол.

— Вот блин! — выругался Сержант, завладев наконец узи, и чуть было не выпустил в распростертого под ним крепыша остаток обоймы. — Что же ты, козел, наделал? Своего шмальнул! — и ударил «козла» коротким черным стволом по виску. В пылу схватки мент с квадратным подбородком ухитрился зацепить пальцем спусковой крючок и дать из узи смертельную очередь, да только не в Сержанта, а в своего собственного бойца…

От удара Кортиков потерял сознание, уткнувшись физиономией в пол. Присев на корточки, Варяг стал обыскивать карманы лежащих на полу ментов. Он выудил из карманов сотовый телефон, какой-то документ, потом смятый прямоугольник карты Нью-Йорка и два плотных картонных квадратика. Повертев мобильник в руке, Варяг решил разобраться с ним попозже, а пока сунул его себе в карман. Затем мельком взглянул на карту и отшвырнул в сторону. Две картонки оказались фотографиями, от которых ему сразу пришлось похолодеть. Это были два «полароидных» снимка: на обоих была изображена Лена. Мертвая Лена…

У Варяга перехватило дыхание.

На первом снимке Лена лежала ничком у какой-то кирпичной стены на бетонном полу. Ее затылок был весь в крови, но неясно, то ли от выстрела, то ли от удара. На втором — она лежала у той же стены, но на этот раз лицом кверху. Невидящие глаза были чуть приоткрыты, рот искажен смертельной гримасой…

Так они убили ее. Все-таки убили…

Варяг ощутил, как в его груди поднялась страшная волна ярости — слепой, тупой, всепоглощающей ярости. Он вцепился обеими руками в плечи этой мрази, валявшейся перед ним на полу. Тот как раз приходил в сознание.

— Кто убил женщину? — страшным голосом кричал Владислав. — Где моя дочь? — Он в бешенстве нанес мужчине удар чудовищной силы. Тот снова потерял сознание. А Варяг сидел над неподвижным телом, уставившись прямо перед собой, ничего не желая понимать и слышать.