Читаем Обрученные грозой полностью

«Как понять, поневоле или нарочно он сделал меня объектом всеобщего внимания? — пыталась сообразить она. — Нарочно — ради удовлетворения собственного самолюбия он хочет увенчать себя очередными лаврами победителя женских сердец? Или поневоле — просто потому, что каждый его шаг, каждое увлечение вызывает нездоровый интерес всего общества?..»

— …Но теперь ситуация осложнилась приездом из Москвы графини Сербиной с дочерью, — Катрин показала на представительную даму средних лет, дорого, но безвкусно одетую, рядом с которой стояла очень красивая и очень молоденькая девушка, почти девочка. — Дальние родственницы Палевского. Эту юную барышню прочат ему в жены. Говорят, семьи Сербиных и Палевских чуть ли не сговорились о браке между генералом и молодой графиней Надин. Вроде бы матери все устроили, отцы поддержали — ну, сами знаете, как это бывает.

— Сомневаюсь, что графа Палевского можно женить таким образом, — с трудом выговорила Докки. Отчего-то голос Катрин стал ей неприятен, и звучными молоточками застучало в висках. Кедрина же, не заметив смятенного состояния баронессы, продолжала:

— Если ему все равно, на ком жениться, он прислушается к совету матери — он к ней очень привязан, и мнению отца, которого весьма почитает. Девушка молодая, красивая, хорошего происхождения и с приличным приданым. Что еще нужно мужчине? Вы же знаете, как они падки на внешность, а невинность для них — что мед для пчел. Посмотрите на нее — сама непорочность и чистота.

Докки машинально взглянула на юную графиню — тоненькую, с изящной едва сформировавшейся фигуркой, белокурыми волосами и большими небесно-голубыми глазками, одетую в кружевное белое платье, придававшее девушке поистине ангельский вид.

— Вроде бы Палевский уже дал согласие жениться, — говорила Катрин. — По крайней мере графиня Сербина — я имею в виду мать — на это всячески намекает. Они только сегодня утром приехали в Вильну, а днем на прогулке эту историю мне уж поведали во всех подробностях все встреченные мною дамы, — Катрин покачала головой. — Графиня — женщина простая, недалекая, но цепкая и с характером. Она-то такого жениха из своих рук не выпустит и сделает все, чтобы выдать за него свою дочь и в самое ближайшее время, — можете быть уверены. Поэтому, chèrie Докки, — обратилась она к своей приятельнице, — хотя я не имею права вмешиваться в вашу жизнь, тем более советовать что-то, но будьте осторожнее с Палевским. Я отношусь к нему с уважением, даже испытываю большую приязнь — он близкий друг моего мужа, но мужчины так ненадежны и эгоистичны, когда дело касается женщин.

Докки почти спокойно заверила Катрин, что, хотя Палевский интересный мужчина и легендарная личность, она сама никогда не воспринимала его как объект для каких-либо отношений. Те же случаи, которые в последнее время невольно способствовали ее более близкому знакомству с генералом, получили некоторую значимость исключительно благодаря скучающим дамам, которым здесь больше нечем заняться, кроме как распространением сплетен.

Ей казалось, этот мучительный вечер никогда не закончится, но вот она уже входила в свой дом, с облегчением скидывая с себя плащ с капюшоном и стягивая на ходу перчатки.

Столь значимый для Ламбурга обед запечатлелся в памяти Докки смутными и подчас бессвязными эпизодами, состоящими из тихого перезвона посуды, перемен безвкусных для нее блюд, отрывков невнятных разговоров, бесформенных пятен лиц и очертаний фигур присутствующих. На мужской половине стола статские вели какие-то долгие беседы исключительно о министерствах, чинах, продвижениях по службе, милостях государя; военные рассуждали о грядущей войне и все тех же чинах, продвижениях по службе и милостях государя. Дамы во главе с хозяйкой дома обсуждали моды и сплетничали.

Докки помнила разве, как почти все — кто украдкой, кто открыто — разглядывали ее завистливыми и осуждающими, реже — сочувственными взглядами, перешептывались между собой, вновь поглядывали и перешептывались. И как от них не отставали и ее родственницы, вовсю судачившие друг с другом и соседками, то и дело поминая Докки насквозь фальшивыми улыбками. И как несколько часов она могла любоваться всеми прелестями будущей графини Палевской и слышать ее мать, сидевшую с дочерью неподалеку. Сербина-старшая нарочито не замечала баронессы и ни разу не посмотрела в ее сторону, разговаривая со своими соседками вполголоса, но таким странно-свистящим тембром, что до Докки отчетливо доносилось каждое слово этой дамы.

— Всю весну в Москве гуляли свадьбы, — авторитетно рассказывала графиня своим жадно внимающим слушательницам, перечисляя, кто на ком успел жениться и кто с кем сговорен. Перебрав внушительный ряд счастливых пар, она интимным голосом сообщила, что все молодые дамы, недавно вышедшие замуж, беременны.