Читаем Обретенная полностью

– Я не позёр, просто хочу сразу и окончательно расставить все точки над «i», – улыбнулся я. – Если при этом я могу без особого напряжения сделать человеку, которому потом так или иначе некоторое время придётся доверять наши спины, приятное, то почему нет?

– А? – Мой ответ сбил Васю с толку, но моя дочка всегда соображала очень быстро и на скорость мышления никогда не жаловалась. Всего пара секунд – и она заливисто расхохоталась. – А-ха-ха-ха! Па-ап, вот это что, правда? Тетя Латта действительно так думает?!

– А ты забыла, что она вообще-то приняла вас с братом и меня в свой отряд? – напомнил я ей. – Понятия о честности и чести у нофо Нурс, конечно, несколько… своеобразные, но…

– Да?! Пап, ну ты тогда ва-аще! Очень, очень жестоко с твоей стороны! – И Василиса опять залилась смехом так, что аж икать стала.

Я поймал очень задумчивый взгляд супруги, но Натана сдержалась и ничего не спросила, а я не стал объяснять…

– Чего это дети так веселятся? – Ната встретила нас перед створкой двери шлюза, под ногами у неё крутилась Тайна.

Моя красноголовая пришла не с пустыми руками: в отличие от меня она озаботилась заглянуть в оружейку и принесла два пистолета с комплектными кобурами из корабельных запасов рем Дажа. Третий ствол уже свисал с её пояса. Умно. Прокол с моей стороны. Раньше оружия мы на борту вне тренировок с собой не таскали, в отличие от брони. Увы, даже самая лучшая одежда, не вызывающая никаких проблем при выполнении мирных действий, может подкинуть сюрприз при манёврах в бою. Пришлось таскать защиту на себе постоянно, как во время приснопамятных миссий в НК-4. А вот об оружии я банально не подумал. Не считаю «Бурю» за чужих, и зря – мало ли что?

– Я, кажется, уже догадалась. – Натана хмыкнула и кивнула на люк. – Они шлюзуются, сейчас сама всё увидишь. Только встань за другим плечом у Миша – для пущего эффекта… Ага, так. Тайна, не вертись уже!

[Мерх]: Открыть внутренний люк.

Створка отошла в сторону, и я убедился, что совет жены пришёлся кстати. Со стороны, наверное, могло показаться, что вместо прохода за шлюзовым люком оказалось своеобразное зеркало, отражающее картинку «наоборот». Юн и Делонга действительно выстроились за спиной Нурс, образуя своеобразный куцый клин. Ровно так же за моей спиной стояли мои жёны, причём моя красноголовая напротив Салюта. И тут Натана угадала: штурмовик напротив штурмовика, пилот и сенсор напротив пилота и хакера и командир напротив командира. Даже Чоки, выглядевший на фоне моей помощницы чуть ли не скелетообразно из-за гораздо меньшего объёма корпуса, обнаружился тут же, застыв рядом с ногой опекуна. Очень символично.

Латта, надо отдать ей должное, сразу поняла предназначенный для неё месседж. Лицо наёмницы дрогнуло, отразив не очередную маску, а краешек истинных чувств. И – я не готов поклясться, но показалось – её глаза на какую-то секунду заблестели чуть сильнее, чем обычно, будто от лишней влаги… Впрочем, взмах ресницами этот досадный мираж убрал.

– Быстро…

– Я умею учиться, – отозвался я и, поскольку Нурс снял шлем, а терминал так и не успела надеть, представил спутниц: – Натана – капитан катера, Ната – штурмовик, а эта круглая умница – Тайна.

Мехны, словно моего представления и ждали, шустро подбежали друг к другу и застыли, а вот Нурс внезапно сощурилась, буквально впившись глазами в мою темноволосую спутницу. И немедленно доказала, что у неё отличная память на лица: Лисса ведь действительно была похожа на мать.

– Та самая Ната? – с непонятной интонацией зачем-то переспросила она у меня.

– Я нашёл жену, которую искал, – немного расплывчато подтвердил я.

Говорить, что сделал это два раза и что оба результата сейчас перед ней, разумеется, не собирался. Впрочем, скрыть наличие родства будет всё равно невозможно, но догадки, как говорится, к делу не пришьёшь.

– Поня-атно… – протянула наёмница всё тем же голосом и с тем же выражением лица, заставив меня… гм, слегка удивиться. – Не люблю, когда не получается выполнить обещание…

Я было открыл рот, собираясь сказать банальность по поводу невозможности выполнения взятых обязательств по доставке меня и детей к матери в ЦДС на тот момент времени, но тут поймал взгляд девушки – и едва не поперхнулся! Неимоверным усилием воли мне удалось удержать эмосферу на своём месте: я понял, какое именно «обещание» она сейчас имела в виду. То самое, что оставила мне на записке в гостиничном номере после ночи, проведённой на Йорке![13]