Читаем Образ смерти полностью

– Они поженились в апреле. Оба работали во внутренних войсках. Он был капралом, она медсестрой. И вот смотри. – Пибоди постучала ногтем по экрану компьютера. – В июле ее направили в этот район, на границе Сохо и Трайбеки. Взрыв, жертвы в основном среди гражданского населения. В районе еще велся огонь, но она все-таки пошла. На ней был костюм медсестры с красным крестом. Но ее убил снайпер, когда она пыталась добраться до раненых. Ей было всего двадцать лет. Она хотела помочь раненым гражданским лицам, а ее убили. – Откинувшись на спинку кресла, Пибоди костяшками пальцев вытерла слезы. – Я не знаю, что со мной, мне это просто душу разрывает. Это ж надо иметь надежду, верно? Ну, чтобы пожениться, когда такое тогда творилось. А потом ее убили. Она хотела только помочь раненым, и ее убили. Ей было всего двадцать.

Макнаб наклонился и чмокнул ее в макушку.

– Хочешь, пока я этим займусь?

– Нет. Мы сегодня опрашивали этого старика. Нет, ну он на самом деле не такой старик, но казалось, он старше Моисея – в этой постели, с кислородной маской и все такое. А потом я все это прочитала и представила себе, как он был молод, как любил эту девушку. Свою невесту. К тому же… она слишком молода.

– Я знаю, как это тяжело, малышка, но…

– Да нет, ты не понимаешь. Я хочу сказать, да, это тяжело, но она была слишком молода, чтобы стать причиной серии. – Слезы, все еще блестевшие на ресницах Пибоди, были забыты. – Ей было всего двадцать, а самой молодой из жертв двадцать восемь. От двадцати восьми до тридцати трех – такой у него возрастной интервал. Так что Тереза ди Веккьо, в замужестве Пелла, умерла слишком молодой, а это значит, что Пеллу можно вычеркнуть из списка подозреваемых.

– А вы всерьез подозревали этого старика?

– Он подходит по возрасту, примерно – по типу, у него есть связь с Городскими войнами, живет в частном особняке плюс к тому озлоблен на весь мир. Смертельно болен – якобы опухоль у него. Даллас это проверяет. Потерял молодую жену – хорошенькую, с темно-каштановыми волосами. Но на этом сходство кончается. – Пибоди откинулась на спинку кресла и покачала головой, глядя на экран. – Не укладывается в схему. Ее убила пуля снайпера, ее не пытали. Она на восемь лет моложе самой младшей из жертв на момент убийства. Не вписывается в профиль. Но что-то есть. Даллас назвала это зудом. Был зуд, когда мы с ним говорили.

– Может, он что-то знает? Может, он как-то с этим связан?

– Да, может быть. Надо переправить это к Даллас, а потом я вернусь к Пелле. Надо взять глубже, откопать скрытые данные.

– Давай я тебе помогу. – Макнаб энергично потер ее плечи, потом принялся играть с кончиками ее волос. – Ну как? Полегчало?

– Да. Наверно, просто недосып сказывается, и на мозги слишком многое давит.

– Тебе надо сделать перерыв.

– Пожалуй. – Пибоди опять потерла глаза, но на этот раз, чтобы прогнать усталость, а не вытереть слезы. – Если б не было так холодно, я пошла бы прогуляться. Мне надо подышать свежим воздухом, размяться немного.

– Не знаю, как насчет свежего воздуха, – заговорил Макнаб, когда она встала из-за стола, – а вот насчет разминки могу тебе поспособствовать. – Ухмыляясь, как гиена, он ущипнул ее за попку.

– Правда? – В глазах Пибоди вспыхнул огонек. – Ты хочешь?

– Вот сейчас сорву с тебя одежки, и ты получишь ответ на свой глупый вопрос.

Пибоди издала восторженный визг, и они вместе повалились на пол.

– Я думала, понимаешь, что ты потерял ко мне интерес. Что цветы облетели и искры больше не летят.

– Мой цветок наливается силой – грех жаловаться, – заметил Макнаб, стаскивая с нее свитер.

Пибоди стянула с него джинсы, чтобы убедиться.

– Да уж, цветет мощно, – подтвердила она.

– А вот и искры. – Он закрыл ее рот таким горячим поцелуем, что Пибоди почудилось, будто дым вырывается у нее из ушей. – Еще немного – и мы спалим квартиру.

Она заметила, как взгляд у него стал мечтательным. А когда он обхватил рукой ее грудь, мышцы живота у нее непроизвольно сократились в ответ.

– Ах, Пибоди, царица среди женщин! Есть, за что подержаться… Ну-ка посмотрим, что у нас тут…

Позже, значительно позже Ева изучила данные, которые Пибоди послала ей на компьютер в домашнем кабинете.

– Она права, – пробормотала Ева. – Слишком молода, не тот метод. Доббинс кажется мне слишком небрежным, слишком равнодушным. Клок, судя по его данным, благонамеренный гражданин без единого изъяна. Но что-то тут есть. Просто я этого еще не вижу.

– Может, увидишь, если выспишься как следует.

Вместо этого Ева еще раз обошла кругом свои доски.

– Опера. Что насчет билетов в оперу?

– У меня есть список держателей абонементов в «Метрополитен-опера». Первая перекрестная проверка ничего не дала. Попробую еще.

– Он все время тасует имена и анкетные данные. Прямо как какой-то чертов шпион. Вечно проскальзывает под радаром, не засвечиваясь. Где он этому научился? Да, и способы пыток. При секретных операциях частенько используют пытки.