Читаем Образ смерти полностью

– Могу тебе сразу сказать: потребуются недели – и это еще в самом лучшем случае! – чтобы выжать хоть что-нибудь из его финансов. У его адвокатов будут свои адвокаты, они начнут водить тебя кругами. Если он действовал аккуратно при открытии счетов, а я полагаю, так оно и было, эти счета приведут к другим счетам и так далее. Я мог бы сократить этот путь, но мне надо будет работать дома, и все равно это займет много времени.

«Поможет ли это несчастной Ариэль?» – спросила себя Ева.

– Нет, я не могу тратить на это твое время. Займемся пока недвижимостью и адвокатами. И банковская ячейка у него наверняка есть. А может, и не одна. Он же платит наличными, так почему бы ему не хранить наличные в банковской ячейке? В разных местах, там, где у него есть недвижимость или где он собирается работать. Здесь, в Нью-Йорке. Скорее всего, в центре и в Нижней части города. Я бы на это поставила.

Войдя в конференц-зал, Ева направилась прямо к рабочей станции Каллендар.

– Поиск по банкам на Манхэттене. Разошли по всем банкам имеющиеся у нас портреты и описания Роберта Лоуэлла. Да, и все его кликухи, какие нам известны. И еще мне нужен поиск по всем известным родственникам Лоуэлла, живым и мертвым. Имена, последние зарегистрированные адреса, недвижимость. Рорк, если тебе нужна помощь в поиске недвижимости, приглашай кого хочешь из ОЭС. Слушать всем, – Ева повысила голос, чтобы он стал слышен над гулом голосов и гудением оборудования. – Когда капитана Фини нет в управлении, а меня нет в конференц-зале, гражданский консультант отвечает за электронику. Есть вопросы? Обращайтесь к нему.

– Лейтенантский любимчик, – проговорила Каллендар негромко, но с таким расчетом, чтобы Рорк услышал, и скорчила ему обиженную рожицу.

– Держу пари на десятку, я найду недвижимость раньше, чем ты найдешь банки, – улыбнулся Рорк ей в ответ.

– Принимаю, Сладкая Попка.

Ева, покинув их, отправилась к себе в кабинет. Ей надо было внести в компьютер последние данные, еще раз перечитать их. За работой она позвонила Фини в семейный центр.

– Есть что-то для меня?

– В здешних записях ничего нет. Дело перешло к нашему парню, когда его старик отдал концы. В записях указан тот же ложный лондонский адрес. Директор сказал, что были кое-какие записи на бумаге, были дисковые файлы в хранилище, но Лоуэлл забрал их много лет назад. Извини, малышка. Мне очень жаль.

– Предусмотрительный сукин сын. Кто-нибудь из тех, кто работал при Лоуэлле, сейчас еще работает?

– Нет, я уже узнавал. Везу все имеющиеся записи. Пройдем их частым гребнем. Все, я уже еду.

– Ладно, увидимся в штаб-квартире.

Ева вскочила. Она не могла сидеть на месте. Она чувствовала, что скоро ее выносливости придет конец. Если не двигаться, она просто рухнет на месте.

«Он в Нью-Йорке, – думала Ева. – Где бы он ни жил, где бы ни работал, он держит Ариэль в Нью-Йорке, в здании, устоявшем – может быть, хотя бы частично устоявшем – в Городских войнах. В здании, связанном с ним, с Эдвиной Спринг, с тем временем».

Никакой другой вариант его не устроит, в этом Ева была уверена.

Смерть – его ремесло. Подготовка тел, захоронение, эхо Городских войн. Ремесло и доход. Он получает доход от смерти, он с нее живет.

Истязая и убивая женщин, он снова и снова воссоздает смерть одной женщины, одновременно удовлетворяя свое желание властвовать и причинять боль. Изучать боль и смерть.

Пыточные средства представляли собой, по мнению патологоанатома и лаборатории, инструменты и орудия, применявшиеся во время Городских войн, с добавлением нескольких современных устройств. То же самое касалось препаратов, обнаруженных в организме жертв. Он был кровно связан с эпохой Городских войн.

Опера, драма, трагедийный размах и опять-таки связь с Эдвиной Спринг. Его переодевания и маски были, по сути, театральными костюмами, его вымышленные имена – ролями, которые он исполнял.

А его жертвы? Разве это не персонажи придуманной им пьесы?

Сколько же еще ждать, пока он подаст ей знак выйти на сцену в его пьесе? И чего она ждет?

Ева приготовила новую кружку кофе и приняла еще одну энергетическую таблетку. Строго говоря, запрещалось принимать вторую таблетку, пока не истекли двадцать четыре часа после приема первой, но, если уж она собирается приблизить час своего появления в спектакле, не стоит выходить на сцену сомнамбулой, не помнящей текста роли.

Проглотив таблетку и держа в руке кружку с кофе, Ева вернулась в конференц-зал. Она включила громкую связь, чтобы все, кто работал на выезде, могли слышать и принимать участие в совещании.

– Доложить обстановку. Начнем с электронщиков. Фини?

– Собираемся провести поиск по дискам, взятым в Ритуальном бюро Лоуэлла. Проверим и бумажный архив, будем искать данные, относящиеся к Роберту Лоуэллу и Эдвине Спринг. Вторичный поиск по списку нераскрытых убийств и пропавших без вести, которые могут быть его более ранней работой. Запрашиваем дела, движемся от наиболее вероятных к маловероятным.

– Что-нибудь глянулось?