Вот почему я дружелюбно разговаривала с тем, кто вскоре отберёт у меня маленькую сестрёнку, сама его к ней веду - ради малышки Поузи, ради её будущего, нормальной жизни, которой я сама ей дать не могла. А я взрослая, я переживу.

- Вот и наш дом, - раздался голос Крофа.

Надо же, я так задумалась, что и не заметила, как мы прошли последнюю часть пути, и сейчас идём по удобной дорожке среди яблоневого сада, а в конце виднеется та крохотная, вросшая в скалу хижина, что стала нам всем домом и спасительным убежищем.

- Уилли, Кроф, вы вернулись? - Поузи бежала нам навстречу. Крепенькая, румяная, в чистой рубашечке и штанишках - она не любила платья, так же как и я, - волосы убраны в аккуратную косичку. Какой контраст с её близняшкой, которую я несла на спине. -Младенчика принесли? Ой!

Тут она увидела за моей спиной огромного бородатого старика и, отбежав назад, спряталась за спину Джуни, тоже вышедшей нас встречать. Та замерла, растерянно глядя на оборотня.

- Младенчика сегодня не было, но я принесла кое-кого получше, - ответила я обеим и спустила со спины Суози. - Вот, посмотри, Поузи, это твоя близняшка, видишь, как вы похожи. А это...

Я обернулась и вопросительно посмотрела на пришельца - как его представить? Тот аккуратно опустил шкуру на землю и решительно вышел вперёд.

- Я ваш отец, Поузи. Я пришёл, чтобы забрать вас домой.

Глава 3. Укус

День первый

- Отец? - недоверчиво хмурясь, переспросила Поузи, высунувшись из-за Джуни. - А у меня нету отца! Мамка была, но умерла, а отца не было вообще! У Уилли, Крофа и Джуни отцы есть, а у меня нет.

- Так уж вышло, - делая шаг к девочкам, ответил оборотень. Но видя, как они обе напряглись, вздохнул и отшагнул обратно. - Я не знал, что у меня есть дочери. У взрослых так бывает.

- И куда это - «домой»? - подозрительно прищурилась сестрёнка. - Вот мой дом!

- Мой дом больше и красивее, - оборотень окинул крохотную хижину взглядом, в котором смешались жалость и пренебрежение. - У тебя будет просторная светлая комната, мягкая кровать, много красивых платьев, кукол и сладостей.

Слушая слова оборотня, Поузи задумалась и окончательно вышла из-за Джуни. Всё ещё недоверчиво щурясь, она с любопытством уставилась на отца.

- А у Уилли и Джуни будет комната, платья и куклы? А у Крофа? Он же мальчик и платья не носит, - объяснила она с серьёзным видом, словно её собеседник этого не знал. - И в куклы только со мной играет, когда попрошу, но просить надо долго, он вообще не любит играть, он читать любит. А для Крофа у тебя будут книги?

- Поузи, - сглотнув комок в горле, я подошла к сестрёнке и присела перед ней на корточки. - Мы с вами не поедем. Твой отец заберёт только тебя и твою близняшку Суози. А мы останемся здесь.

- Тогда и я не поеду! - Поузи выпятила нижнюю губу и нахмурилась, глядя на отца исподлобья.

Ой, ну всё, малышка упёрлась. А это значит, что теперь её с места не сдвинешь. В отличие от робкой и послушной Джуни и Крофа, с которым всегда можно было договориться, если уж Поузи чего-то не хочет, хоть небо ей на голову урони, переубедить не получится. Упиралась она не часто, но зато стояла на своём до победы.

Но я всё же попыталась.

- Поузи, дети должны жить со своими родителями. И раз уж твой отец тебя нашёл, значит, ты всё же должна к нему поехать.

- Нет, - выражение лица Поузи не изменилось.

- Живя с ним, ты сможешь видеть других людей, много-много детей твоего возраста, ты найдёшь себе друзей и сможешь с ними играть.

- Нет, - Поузи ещё и головой помотала. - Я останусь с тобой. И с Крофом, и с Джуни. А он пусть увозит эту... нужную! - и малышка недобро глянула на близняшку, которая вцепилась в руку Крофа и с испугом и недоумением следила за нашим разговором.

- Поузи, ты же знаешь, мы не можем с тобой поехать. Нам нужно спасать будущих младших близнецов, так нам бабушка завещала, - попыталась я зайти с другой стороны. - А ты должна поехать с отцом.

- Нет! - малышка перешла на крик. - Я тоже буду спасать младенцев! А он мне не нужен! Он чужой. Я его не знаю.

- Послушай, дочь, - оборотень снова попытался вмешаться в разговор, но сделал только хуже.

Сестрёнка уже и так была на взводе, а его слова словно спустили тетиву. Поэтому, неожиданно даже для меня, она кинулась на оборотня с кулаками.

- Уходи! Убирайся! Ненавижу тебя, ненавижу! Ты плохой! - кричала она в истерике, молотя кулачками, куда дотягивалась - по животу отца, по боку, по руке.

И когда старик схватил её за плечо, чтобы отстранить, отодвинуть, неожиданно подёрнулась дымкой, и вот уже на руке мужчины висит крупный белый волчонок, вцепившись зубами в его запястье.

Я кинулась к ним, обхватила рычащую Поузи поперёк туловища, на котором всё ещё болталась рубашечка, и попыталась оттянуть её от оборотня, безумно боясь, что, вопреки сказанным ранее словам, он всё же ударит малышку. Но нет, не ударил, лишь надавил двумя пальцами другой руки на мордочку по бокам, и челюсти волчонка разжались.