Читаем Обработка полностью

Следующим утром я входила в спальню с некоторой опаской. Причём опасалась именно своих вчерашних странных ощущений. Но старательно делала вид, что всё нормально, убеждая себя, что всё мне почудилось.

Росс встретил меня, сидя на кровати, в том же халате, из-под которого только голые ступни торчали. Когда я, со своей корзинкой, подошла к нему, он откинул одну полу, выставив мне на обозрение перевязанную ногу, вторую и торс я увидеть уже не могла.

Можно выдохнуть. Смущающего меня зрелища не будет. Почти не будет, вторая-то нога - вот она, передо мной. Правда, наполовину скрытая повязкой, но всё равно - такая сильная, такая... мужская. Никогда не думала, что ногу мужчины можно назвать красивой, но, как ни удивительно, нога Росса именно такой и казалась.

Рана меня порадовала - её, по сути, уже не было. Шрам был ещё довольно свежим, но вокруг него даже красноты не осталось. Я вытащила нитки, ощупала шрам - ровный, чистенький, тёплый, значит, никакого воспаления внутри не осталось. И сам он был гораздо короче, чем вчера - по краям, там, где рана зажила быстрее, исчез и сам шрам. Только розовая, едва выделяющаяся на почти утратившей загар коже полоска указывала, где эта рана прежде была.

Отлично! У оборотней просто великолепное исцеление!

Я велела Россу встать, опереться на раненную ногу, потом встать ровно. Ощупала место раны, потом, подумав, запустила руку под халат и пощупала другую ногу, сравнивая.

- Щекотно, - послышалось над моей макушкой, заставив вздрогнуть и подскочить от неожиданности, так глубоко я погрузилась в своё исследование.

- Извините, - повинилась я, чувствуя, что щёки вновь полыхнули жаром. - Просто я сравнивала. У вас же не только кожа, как в других местах, у вас тут и мышца была располосована. После такого ранения, даже если зашить хорошо, в этом месте может желвак образоваться, бывает даже, что одна нога короче становится. А у вас всё одинаковое, обе ноги не отличаются. Просто потрясающе!

- И какой же ваш вердикт, уважаемая травница?

Чего это он вдруг ко мне на «вы»? Но, подняв глаза, поняла - забавляется, шутит. Ну и ладно, я не против.

- Ходить можно, но пока аккуратно. Сильно на ногу не опираться, не бежать, не прыгать. Хотя бы до завтра. А лучше бы вообще пока на четырёх ногах походить.

- Я бы и рад, но в таком виде не смогу с мастерами общаться, - развёл руками Росс. -Дайс дочерями тоже.

- Вы действительно хотите взять их на строительство моста? - решила я уточнить, раз уж мы пока наедине. - Если нет, и вы согласились только чтобы не обидеть малышек, я придумаю какую-нибудь причину, чтобы им остаться дома.

- Не стоит, я с удовольствием общаюсь со своими девочками. Нам столько нужно наверстать, а такие вот совместные поездки - отличный для этого повод. В этом возрасте детям всё интересно, а устанут - смогут уехать домой, раз уж мы всё равно едем на повозке. Джуни тоже с собой берите.

- Можно, да? - я порадовалась, что не придётся оставлять сестрёнку одну.

- Конечно, почему же нет-то? - даже несколько удивился Росс.

- Нууу... Близняшки - ваши дочки, я - их няня. А Джуни как бы вам никто.

- Джуни - ваша с Поузи сестра. Я совершенно не собираюсь разбивать устоявшуюся семью и лишать мою дочь близких ей людей. Я бы и Крофа предложил взять с собой, но думаю, он и так уже там с братьями Малик - не так уж и много у него работы на конюшне.

Уже очень скоро мы, впятером, расселись на сиденьях открытой повозки, Митта сунула нам вкусно пахнущую выпечкой корзину, накрытую полотенцем, а Лите, который, в отличие от братьев, не удрал к мосту, а уселся на козлы, тронул вожжи, и знакомые по прошлой поездке кони понесли нас куда-то. Только сегодня коней было двое - лёгкую повозку тащить было гораздо легче, да и ехать куда ближе.

Девочки пришли в восторг от поездки, болтали обо всём, что видели - в основном, конечно, Поузи, но и Джуни с Суози иногда вставляли своё слово. Да и я с удовольствием смотрела по сторонам, хотя ничего особенного вокруг не было - обычные, уже опустевшие поля, пожухшие луга, потом лесок, широкий и крепкий мост, снова поле, опять лес, уже более густой, а потом мы съехали с основной, хорошо утоптанной и уезженной дороги на едва заметную колею.

Проехав по ней совсем немного, мы оказались возле остатков другого моста - что-то торчало из узкой и мелкой в этом месте речушки, но большинство деревянных обломков кучей лежало на берегу. Рядом толпились люди - и селяне, включая ребятишек, и незнакомцы.

- Мы проехали кругом, а здесь можно вполовину срезать путь от села к лесу, - пояснил Росс, первым сойдя с повозки и наблюдая, как Лите вынимает из неё близняшек - сначала сам руки протянул, но я запретила. Не сегодня. - Многие селяне ходят этой дорогой в лес за ягодами и грибами, а кто и за хворостом. Сначала вброд переходили, потом хлипкую переправу соорудили, а когда она обвалилась, и кто-то едва не утонул, мой дед приказал сделать нормальный пешеходный мост. Но с тех пор много воды утекло, вот мост и обветшал.