- Я? - удивилась девочка, но послушно спрыгнул к кровати, подошла ближе и дала себя обнять.

Сама при этом стояла столбиком, просто позволяя себя обнимать, впрочем, так было и тогда, когда я пыталась её приласкать. Слишком долго - всю сознательную жизнь, - любые прикосновения означали для неё боль. Тычки, подзатыльники, шлепки, щипки - вот, что получала малышка от окружающих, но никак не объятия.

Единственный, к кому она тянулась, был Крофф. Но и тут она цеплялась, а порой и пряталась за него, ища защиты и безопасности, но и с ним обниматься не пыталась.

Впрочем, изменения всё равно были - сейчас Суози хотя бы не вырывалась при попытке как-то её приласкать. А поначалу просто шарахалась. Она достаточно спокойно, точнее - покорно, позволяла себя переодевать, купать, причёсывать, брать на руки, чтобы куда-то отнести. Но если кто-то протягивал к ней руку без видимой причины, отшатывалась и съёживалась, словно в ожидании удара.

Хорошо, что хотя бы первые, бессознательные годы у неё была заботливая мать, и что такое любовь и ласка, Суози знала. И сейчас начала потихоньку оттаивать, уже не шарахалась и позволяла себя обнимать. Пройдёт время, и она научится не только принимать ласку, но и отдавать её.

Ну а пока она покорно стояла, давая отцу обнять и тоже поцеловать себя в макушку. Я видела, что Росса расстраивает такое поведение дочери, знала, что он искренне её любит, но, как и я, он понимал, что девочке нужно время.

- А почему она тоже молодец? - ревниво надулась Поузи. - Это же я папу нашла.

Глава 25. Обнимашки

День тридцать восьмой

- Ты нашла, да, - согласился Росс, выпуская старшую дочь из объятий, которой было в них откровенно неуютно. - Но Суози тоже побежала меня спасать. Как и Уилли. Просто ты бегаешь быстрее, и первой меня нашла. Но это не значит, что Суози не старалась, верно?

Вряд ли это было так. Скорее всего, Суози побежала вслед за мной, просто побоявшись остаться в огороде в одиночестве. А будь она одна и даже унюхай отца, искать его не побежала бы. Но почему бы не похвалить ребёнка, которого вообще никто в жизни не хвалил. Особенно видя её робкую улыбку от признания её заслуг, пусть и придуманных.

- Ну-у... наверное... - нехотя согласилась Поузи. - Папа, а ты долго ещё болеть будешь?

- Нет, недолго. Но сегодня, пожалуй, ещё полежу в кровати. А как только нога заживёт -сам отправлюсь руководить постройкой нового моста. Раз уж сам сломал, мне и отвечать. Вот завтра и поеду.

- Посмотрим, - пробормотала я себе под нос, но была услышана.

- Или послезавтра. В общем, как Уилли разрешит.

Даже так? Кажется, я кого-то весьма впечатлила своими снадобьями и способностями к ровным швам.

- А можно будет посмотреть? - загорелась Поузи. Суози тоже вопросительно уставилась на отца.

- Конечно, если вам интересно. Правда, это может оказаться скучно...

- Я всё равно хочу! - запрыгала на месте Поузи. - Мы хотим! - добавила она, посмотрев на Суози.

- Значит, поедете посмотреть, - согласился Росс. - Но только...

- Когда Уилли разрешит! - подхватила Поузи.

- А для этого я должна осмотреть раны вашего папы, - напомнила я. - Поиграйте немного с Джуни, а потом я скажу, когда именно поедем смотреть, как строится мост.

Поузи немного поупиралась, заявляя, что тоже хочет посмотреть, но я объяснила, что раны - вещь некрасивая. Не такая, как козлиные кишки, но похоже. После чего Поузи первой отправилась к двери, смотреть на такую гадость ей расхотелось.

А я, собрав всё необходимое, вернулась обратно. Росс поджидал меня в кровати уже без рубахи и со стоящим рядом лакеем, который, похоже, и помог ему раздеться. А сейчас вновь топтался неподалёку, чтобы быть на подхвате.

Что сказать? Регенерация оборотней вновь меня поразила и восхитила. И заставила порадоваться за малышку Поузи - судя по рассказам бабушки, теперь, после первого оборота, ей и болезни не страшны, и раны быстрее будут заживать. Как и у её отца.

На крепком, мускулистом теле оборотня не осталось и следа от ссадин и синяков, раны на голове, руке и боку, которые я зашивала, затянулись, оставив после себя свеженькие шрамы, мне только и осталось, что повытаскивать из них нитки. И только огромная рана на ноге пока не зажила.

Краешки её там, где рана была менее глубокой, тоже затянулись, но вставать на ногу Россу было определённо рано - основной шов мог разойтись. Об этом я и заявила оборотню, заново бинтуя его бедро, которое для меня придерживал на весу Вакис - вот и пригодился, - и стараясь не слишком пялиться на это самое бедро и на то, что обтягивало коротко обрезанное исподнее.

Я прекрасно знала, что именно там находится, видела маленького Крофа голышом, да и бабушка мне картинку в книге показывала, рассказывая про мужские болезни и чем их лечить. Но то, что скрывало исподнее Росса, показалось мне весьма внушительным. Впрочем, и сам оборотень был мужчиной крупным, так что, наверное, так и должно быть.