Читаем Обновление статуса полностью

— Я сказал, что хочу всё наладить, и это правда, — Ноа похлопал Эдриана по руке, что на самом деле вовсе его не успокоило. — Я знаю, что твоя работа в основном здесь. Я изо всех сил постараюсь найти что-нибудь ближе. И у меня есть сбережения, которых хватит на следующие несколько месяцев, пока я буду искать работу.

— Но осенью ты можешь уехать? — надавил Эдриан.

Ноа ничего не сказал, но у него было такое выражение лица, будто он сидел на чём-то остром.

— Что если бы был способ, чтобы ты остался рядом со мной, но в это не входило бы преподавание?

Лицо Ноа изменилось с болезненного на угрюмое.

— Вариантов для доктора гуманитарных наук не так уж много. Боже, мне не нравится об этом думать, — он потёр свои виски, — прости. Мне не следовало открывать телефон. Я не хотел нагружать тебя своими беспокойствами из-за работы.

Эдриан сел позади Ноа и начал массировать его плечи.

— Вот для чего я здесь. Я хочу, чтобы ты рассказывал мне о своих беспокойствах. Ты не обязан притворяться счастливым, когда это не так.

— Мне не нравится чувство, будто вся моя жизнь разваливается, — Ноа прильнул ближе к прикосновениям Эдриана. — Кроме тебя, конечно. У меня такое чувство, будто я могу быть уверен только в тебе, и это меня волнует. Прости. Я не самый весёлый…

— Прекрати извиняться, — Эдриан наклонился вперёд и прикусил кожу на его шее. — Я знаю, что ты напряжён. И поэтому у меня есть идея.

— Оу?

Ноа простонал это слово, пока Эдриан разминал узел его мышц большим пальцем.

— Приходи работать над «Космическим жителем». Будь нашим штатным геоархеологом.

Нам бы такой пригодился.

— Правда?

В голосе Ноа звучало сомнение.

— Конечно. Ты продолжаешь говорить мне, что мы неправильно работаем со скалами и состоянием артефактов, и как культура должна развиваться на определённых планетах. Мы стараемся применять профессиональные знания, но, думаю, ты мог бы помочь.

— Давать тебе советы это далеко не то же самое, как получать за что-то деньги. Я сомневаюсь, что ваш основатель захочет раскошеливаться на ещё одного работника только из-за того, что ваши скалы не реалистичны.

— И в этом ты ошибаешься. Вся наша игра будет как можно более реалистичной, вплоть до болтиков, которые держат сооружения, и того, как они взаимодействуют с погодой и оружием. Реализм для нас самое важное. А что касается дополнительных работников, для этого и нужны растянутые цели. Роб всегда находит креативный подход к растянутым целям.

— Штатный археолог определённо понадобится. Но если ты расскажешь это спонсорам, сомневаюсь, что они будут заинтересованы.

— Ошибаешься. Они все поклоняются культу Роба и «Космического жителя». Он уговорил финансистов платить за настоящего адвоката, который разрешает внутриигровые споры — это окупилось меньше чем за тридцать шесть часов. Добавление кино — качества окупилось менее чем за день. Мы не просто так лучший проект среди краудфандинга. У нас сумасшедшие фанаты. Что удерживает меня на работе и может дать работу и тебе.

— И что? Ты скажешь Робу: «Эй, мне нужна работа для моего безработного бой-френда» и он всё устроит? — в голосе Ноа было ещё больше напряжения, чем в его мышцах. — Я не хочу, чтобы ты просил для меня милосердия.

— На самом деле… Я упоминал о штатном археологе в разговоре ещё в декабре, — Эдриан не был уверен, ухудшит это ситуацию или улучшит. Даже тогда Эдриан испытывал слишком глубокие чувства к Ноа. — Он подумал, что это интересно. Что касается части про бой-френда, у нас практически семейный подряд. У нас даже нет списка вакансий. У нас есть друзья троюродных кузенов. Роб устроил на работу половину своей семьи.

На лице Ноа снова появилось выражение сидящего на остром предмете человека.

— У меня будет такое чувство, будто я живу за чужой счёт. Пользуюсь тобой. Я не могу позволить тебе найти мне работу. Я должен заработать её.

— Ноа, — Эдриан поцеловал его в шею, прямо под ухом. — Я хочу тебе помочь. Ты мне помог, помнишь? Ты вёз меня сотни миль. Ты принял меня, когда мог прогнать. Разве я не могу немного помочь тебе?

* * *

Руки Эдриана были крепкими, а губы мягкими, но в ушах Ноа звучал не его голос.

Вместо этого он продолжал слышать своего отца.

«Настоящий мужчина сам зарабатывает себе на пропитание».

«Мужчине не нужно, чтобы его жена работала. Мужчина может позаботиться о своей семье».

«Настоящий мужчина находит работу и держится за неё, сынок. Помни это. Это гордость — работать на одного работодателя всю свою жизнь».

«Настоящий мужчина не принимает благотворительность или подачки».

Его отец был из пятидесятых, застрявший в восьмидесятых и девяностых, несчастный из-за изменения экономики и трудовых ресурсов. И Ноа понимал, что отец был отголоском памяти, правда, понимал. Но это не уменьшало громкость его голоса.