— Эй, я приму поздний подарок, — Эдриан гладил руки Ноа. — И я, может быть, слишком давил на тебя с большими изменениями. Не думаю, что действительно понимал, как всё это было тяжело для тебя. Я сказал много резких слов, и мне жаль.

— Мне нужно было это услышать. Мне нужно было измениться. Перестать наказывать себя за то, что я гей.

Произнеся это, он осознал правоту слов. Много лет Ноа неосознанно издевался над собой из-за этого. Понадобилось вмешательство в его жизнь Эдриана, чтобы мужчина увидел тюремные стены, которые построил вокруг себя.

— Я люблю тебя, — произнёс Эдриан. — Я люблю тебя за то, что ты решил любить себя.

Жизнь слишком коротка, чтобы ненавидеть самих себя.

— Теперь я это понимаю. Но я понятию не имею, что будет дальше.

У него кружилась голова при мыслях о будущем. Он приехал сюда, ведомый дымом от своей тлеющей жизни, не желая думать ни о чём больше, кроме того, как добраться до Эдриана.

— Как насчёт того, чтобы пока не думать об этом? — Эдриан поцеловал его снова, губы геймера были мягким, с равномерным давлением, которое привязывало Ноа к настоящему. — Ты здесь. Сейчас канун Нового года. Поехали со мной домой. Мы можем поесть корму у Мины, если ты настроен на компанию. А затем у меня есть большие планы на полночь.

— Большие планы, да? У меня никогда не было кого-то особенного для поцелуя в полночь.

— Сегодня есть, — следующий поцелуй Эдриана был неистовым. — И если всё будет по-моему, это будет очень обнажённый поцелуй.

— Мне нравится, как это звучит.

Ноа постарался оттолкнуть в сторону все свои переживания о будущем. Впервые в жизни у него был спутник на Новый год, и он собирался наслаждаться этим. Попсиховать можно и завтра.

<p>Глава 20</p>

— Ты уверен, что это нормально, если мы приведём собак? — спросил Ноа, пока они шли к шикарному квартирному комплексу. Он не был уверен, подходит ли его лохматый чёрный пёс хипстерской жизни Эдриана. Ладно, на самом деле, археолог не был уверен, подходит ли сам жизни Эдриана в Санта-Монике.

— Мина и Дейл любят Пикселя. У них два шпица, которых Пиксель обожает. Там крошечный задний двор, но собакам всё равно будет весело.

Ха. Это стоило увидеть. Желающие поиграть в догонялки пушистые половые тряпки были таким видом собак, на которых Улисс любил ворчать.

Дверь в таунхаус (прим. пер.: таунхаус — одноквартирный дом, составляющий часть сплошного ряда домов с общими боковыми стенами) в конце ряда домов была открыта, в вечерний воздух доносились звуки инди-поп и восхитительные запахи корицы, имбиря и курицы. Ноа не собирался признаваться Эдриану, что на самом деле никогда не ел индийскую еду — этнические рестораны были не совсем популярны в Лэндвью, а его собственная готовка отражала очень скучные вкусы собственной семьи.

К счастью, это была не огромная толпа — может быть, шесть или семь пар, которые распределились по открытой зоне гостиной и маленькому дворику, но Ноа всё равно почувствовал, как его дыхание ускорилось, пока он здоровался с рыжим мужчиной с британским акцентом.

— Мина на кухне, — сказал он, похлопав Эдриана по спине. — У меня в холодильнике есть пиво, а она открыла пару бутылок вина. Угощайтесь.

К ним подбежали две белые собаки, тявкая, пока Эдриан не поставил клетчатую неоновую переноску Пикселя на пол. Улисс обнюхал каждую из них, выражение его морды было где-то между скептическим и «Время перекуса! Спасибо за два пушистых угощения!»

— Мы не едим своих новых друзей, — прошипел Ноа, не сделав ни одного движения, чтобы отстегнуть его с поводка.

Эдриан взял пиво из холодильника, протянул одну бутылку Ноа, но тот покачал головой.

— Мина пьёт чай. Я могу попросить…

— Всё в порядке.

Ни за что Ноа не собирался добавлять ещё один груз на плечи хозяйки. Она суетилась на кухне и, казалось, готовила сразу полдюжины блюд.

Он сам залез в холодильник и достал банку какой-то подслащённой травами содовой.

Эдриан направил Ноа к странному круглому предмету мебели, который был больше кресла, но меньше большинства двухместных диванов. Улисс сразу скрутился под ним, устроив своё большое тело в маленьком пространстве так, что был виден только его хвост.

— Не любитель компаний, а? — произнёс Джозия со своего места на диване.

— Что? Нет, я в порядке.

Ноа вертел в руках содовую, капнув немного на свои штаны.

— Я имею в виду собаку, — рассмеялся Джозия, а затем вернулся к разговору с симпатичным индийцем с высокими скулами и копной чёрных волос, которые могли составить конкуренцию причёске Эдриана за статус самого нелепого хипстерского стиля.

С пылающими щеками Ноа отодвинулся на край не — кресла, но Эдриан притянул его обратно к себе, обвив вокруг него руку. Он опешил, но вокруг них, казалось, никто ничего не замечал — или им было всё равно — что Эдриан публично его обнимает. Ноа закрыл глаза, блокируя свои нервные мысли, и вдохнул знакомых запах геймера, впитывая ощущение его тёплой груди, прижимающейся к своей спине.