Читаем Обновление статуса полностью

Но внутри у него был небольшой беспорядок. Обратно до кемпинга их подвёз какой-то кузен Эдриана. Боже, его семья была огромной. Кузен подшучивал над Эдрианом из-за того, что они захотели уехать раньше, и мышцы Ноа сильно напряглись. Их сексуальная жизнь была для всех объектом насмешек?

«Ты просто не привык, что у тебя есть сексуальная жизнь, о которой можно говорить». Ну, отчасти так и было. Всё казалось таким новым, хрупким и личным. Ему действительно нужно было успокоиться, потому что послезавтра он вернётся к жизни вдали от предположений и испытующих взглядов. И он не был уверен, что хочет раздумывать, почему это его не успокаивало. «Потому что тебе нравится быть парой с Эдрианом. Даже если это притворство. Даже с неловкими шутками, и когда все взгляды устремлены на вас».

И поэтому он был здесь. Поэтому собирался проглотить свои страхи и второстепенные мысли, пойти и заняться любовью с Эдрианом. Потому что это был его единственный шанс получить такую связь. И Ноа собирался ухватиться за этот шанс обеими руками, даже если это его пугало.

Следовало наброситься на него у двери. Это могло бы помочь, но у них было два запертых пса с острой необходимостью размяться. И Эдриан прогнал Ноа в душ, пока выгуливал собак. Мужчина натянул пару пижамных штанов. Он предположил, что было немного нелепо надевать штаны, но выходить в одном полотенце было таким уровнем бравады, к которому Ноа ещё не был готов.

Выйдя из ванной, он обнаружил, что Эдриан не терял времени. В спальне горел тусклый свет, одеяла отодвинуты, из стерео доносилась тихая музыка — Ноа сразу узнал свой любимый микс. «Наша песня». И вот так мужчина вернулся к вечеринке, окружённый волшебным коконом, который заставлял его вцепиться в партнёра как в спасательный круг. Геймер разделся до своих боксеров и поднял взгляд от стерео.

— Собаки накормлены и выгулены. Как твой душ?

— Ты не терял времени.

Ноа пропустил вопрос о душе, потому что слова «тепло, тесно и сомнительно пронизывающе» точно испортили бы настроение. Все эти тревожные мысли быстро исчезали под силой тёплого взгляда Эдриана.

— Да, — Эдриан подошёл к нему, затянув дальше в комнату. — Я хочу… Я хочу, чтобы для тебя всё было идеально. Ты заслуживаешь намного большего, чем это. Но я изо всех сил постараюсь, чтобы это воспоминание было хорошим.

— Поцелуй меня.

Горло Ноа сжалось, а глаза начало жечь. Сладость Эдриана его убивала. Ноа никогда не считал себя даже удалённо романтичным, но из парня сочилась романтика, выраженная в свечах и таких красивых моментах, как мятное дыхание. И каким-то образом мужчина начал жаждать единственного, чего говорил себе никогда не хотеть.

«Я хочу тебя. Я хочу, чтобы ты был моим по-настоящему. Я запомню это до своего последнего дня на Земле». Это были грандиозные, мелодраматичные мысли, но Ноа их все вложил в поцелуй, позволив своим губам и языку показать Эдриану, как сильно он ценит эти попытки сделать всё особенным. Парень отстранился на достаточно долгое время, чтобы притянуть его на кровать.

— Я люблю целовать тебя. Я мог бы целовать тебя сутки напролёт, — Эдриан гладил его лицо. — Мне нравилось всё, что мы до сих пор делали, это мне не нужно. Если ты передумаешь, я не буду…

— Эдриан? Пожалуйста, не задавай слишком много вопросов. Я хочу этого. Я хочу тебя.

Не нужно меня проверять.

— Ты скажешь мне, если я зайду слишком далеко, и тебе нужно будет остановить меня?

Эдриан смотрел на него сверху нежным взглядом.

— Да.

Ноа притянул партнёра для очередного поцелуя. «Пожалуйста, сокруши меня. Вытесни всё, кроме тебя. Я не передумаю». Они целовались, казалось, несколько часов, руки парня бродили по всему его телу, пока мужчина не начал утопать в ощущении, утопать в Эдриане.

«Я могу провести тысячу лет в этом мгновении, и этого не будет достаточно». В какой-то момент они потеряли свои штаны, и Ноа не мог вспомнить, почему вообще смущался того, что его увидит этот парень. Ему казалось самой естественной вещью в мире касаться своей кожей кожи Эдриана. Тот держал его за бёдра и дёрнулся вперёд, чтобы их эрогированные члены оказались рядом.

— Я хочу тебя, — прошептал ему на ухо Эдриан. — Хочу быть внутри тебя. Хочу зажечь тебя.