Ноа чудом воздержался от визга, когда между их ногами просунулась маленькая голова.

— Дядя Эдди!

Возглас был не тихим, как сказала бы своим детям вести себя Рут. Нет, это был такой голос, что вся церковь повернулась посмотреть на них.

— Ш-ш-ш.

Пара, сидящая впереди них на четыре ряда, делала неистовые жесты, одними губами произнося Эдриану что-то, что Ноа не мог разобрать. Парень с каменным лицом пожал плечами.

Ноа узнал в нём водителя «Лэнд Ровера», который подвозил Эдриана. Двое старших мальчиков сидели вместе слева от мамы.

— Тише, малыш Бен. Похоже, ты застрял с нами, — Эдриан поднял маленького мальчика на руки и усадил его с другой стороны от себя. — Это Ноа. Будь с ним милым. Не думаю, что он много знает о маленьких мальчиках.

— У меня есть племянник. Два, на самом деле. И племянница.

«И прямо сейчас я так скучаю по ним, что мне больно».

— Они играют в «Миньон раш» (прим. пер.: Видеоигра основана на персонажах, событиях и общей концепции полнометражных мультфильмов «Гадкий Я» и «Гадкий Я 2»)? — спросил Бен.

— Я… Я не уверен.

— Уверен, что да. Эй! Вон идёт тётя Эм! И дедушка! И бабушка! Эй! Эй! — Бену удалось встать на скамейку, несмотря на то, что Эдриан пытался его одёрнуть. — Бабушка!

Дядя Эдриан привёз Ноа! Ему тоже нравятся маленькие мальчики, как дяде Эдриану!

На «тихо» это было совершенно не похоже.

<p>Глава 12</p>

Как только Ноа достаточно оправился для того, чтобы нормально дышать, а Эдриан сунул свой телефон в руки ребёнку, свадьба стала прекрасным праздникам смешения культур и традиций. Священник, раввин и проповедник — дали своё благословение. Сестра Эдриана не родила посреди церемонии, что Ноа считал огромной победой, и они с женихом протанцевали путь обратно от алтаря под вычурную поп-песню, которую, казалось, знало большинство людей церкви. Эмили посылала воздушные поцелуи, танцуя со своим обожаемым новоиспечённым мужем.

Челюсть Эдриана была достаточно твёрдой, чтобы точить ножи, пока они стояли во время последнего песнопения. Не раздумывая, Ноа коснулся его запястья. Это был самый маленький из жестов, но Эдриан переключил внимание с пары на него и улыбнулся. Он схватил Ноа за руку. Крепко сжал. Между ними пробежал ток, и Ноа нутром понял, почему Эдриан так сильно старался попасть сюда, и почему ему нужен был спутник.

Любовь пары друг к другу излучалась от каждого слова, которое они произносили, от каждого нежного прикосновения, каждого шага, пока вся церковь не оказалась под их чарами.

Ноа было плевать, каким взаимным было расставание, Эдриану, должно быть, было сложно видеть такое счастье своего бывшего. Ноа глубоко вздохнул. Если он и мог взять на себя маленькую частичку бремени Эдриана, то это стоило предстоящей неловкости.

Но во время вечеринки было тяжело видеть и положительную сторону. Ноа пережил высокопарный разговор в «Лэнд Ровере» на пути в отель. Владельца автомобиля звали Эван, и он был женат на сестре Эдриана, Рэйчел. У них было три мальчика, у двоих из которых тёмные волосы матери, светлые глаза и лёгкие улыбки, а третий блондин, как Эван, с таким же подозревающим взглядом, обращённым на Ноа. Двое старших мальчиков заняли заднее сидение, что оставило разговорчивого Бена между Ноа и Эдрианом. Его постоянный поток вопросов только делал неловкую тишину среди взрослых более явной.

В церкви было около пятидесяти гостей, что для Ноа было много, и совершенно выносима. Однако вечеринка оказалась в три раза больше. Это был исторический отель, огромное здание из кирпича и каменной кладки, с официальным бальным залом, полным людей, счастливых на несколько часов забыть о погоде. Большинство людей, казалось, знали Эдриана, и поэтому тянулась постоянная череда приветствий и бессмысленных коротких разговоров, которые Ноа терпеть не мог. Плюс, возникала эта странная пауза, когда Эдриан его представлял.

С кем бы они не говорили, все смотрели на Ноа, а затем переводили взгляд на Эдриана и обратно. И в зависимости от пола, люди либо знающе улыбались — это были женщины, либо неловко переминались с ноги на ногу — мужчины. Ноа отчасти чувствовал себя экспонатом в либеральном зоопарке. «Приходите познакомиться с моим отличительным гомосексуальным другом!»

Что могло быть не совсем правдой, но Ноа чувствовал себя тщательно исследованным и не защищённым, чего не испытывал со времён выпускного класса и поисков работы.

Отражённый свет от огромной люстры в центре зала мог с таким же успехом быть светом от луп. В конце концов, они оказались за огромным столом со смесью кузенов и людей, с которыми Эдриан ходил в старшую школу. Ноа чувствовал, как его горло сжимается вокруг кордон блю из курицы. Так много разговоров и имён, за которыми нужно следить.

— Эдриан! Ты видел, что здесь Митци? Она за столиком Кэссиди. — Довольно молодая женщина с черными, как смоль волосами добавила ещё несколько имён в разговор. — Ты должен пойти поздороваться.