— Возможно, — улыбка Ноа стала кривой. — Я знаю кое-кого, кто, возможно, в любом случае застрянет в Денвере из-за плохой погоды. И кто не находит твою компанию такой уж отвратительной.

— Не такой уж отвратительной, ха-х? Но ты ненавидишь толпы людей и формальности, верно?

— Думаю, я смогу справиться, — сказал Ноа, произнося каждое слово с такой осторожностью, будто переходил реку по камням.

— Мы сможем уйти в любой момент, когда тебе понадобится. — Эдриан бросил ему верёвку для спасения. — И я не оставлю тебя наедине со своей семьёй. Но я хотел бы, чтобы ты поехал.

— Таким образом, тебе не придётся говорить правду. Я могу быть Трентом.

— Нет, не можешь. — Эдриан поцеловал его, крепко и быстро. — Если ты едешь со мной, то сегодня я расскажу им правду. Ты заслуживаешь того, чтобы встретиться с ними как…

Ноа, — запинаясь, закончил он, не в силах сказать то, что действительно хотел. «Мой парень. Я хочу, чтобы это было по — настоящему». Если бы Ноа смог быть храбрым и ради него посмотреть в глаза своей боязни вечеринок, Эдриан мог бы набраться мужества и рассказать семье, кто для него Ноа на самом деле.

— Но ты не можешь… ты не можешь рассказывать им всё, ладно? Не упоминай, где именно я преподаю.

— Ты не обязан знакомиться с ними так, будто мы вместе, если не хочешь. Я знаю, что отношения для тебя в новинку. Ты можешь просто быть моим новым другом, если хочешь.

— Я еду с тобой, — сказал Ноа, теперь уже более уверенным тоном. — Я знаю, что это только временно, но прямо сейчас, в Денвере, я хочу быть с тобой.

Эдриан поцеловал его по-настоящему, требовательно, так, что сердце разрывалось под давлением мириад новых эмоций. Он сделает всё, что в его силах, чтобы убедиться, что мужчина не пожалеет об этом. Он тоже хотел быть с Ноа, хотел большего, чем этот временный момент единения.

<p>Глава 11</p>

— Ты уверен насчёт этого? — шурин Эдриана смотрел на автофургон Ноа так, будто это было одно из его судебных дел, готовое взорваться от доказательств правонарушения. — Ты сегодня можешь остаться с нами. Будет тесно, но мы будем счастливы принять тебя.

Ха. У старшей сестры Эдриана был дом площадью четыре тысячи квадратных футов (прим. пер.: 4000 квадратных футов равны 371,6 квадратных метров) в Черри Хиллс Виллейдж. «Тесно» могло быть, только если Эван попытается надавить на него своим дискомфортом. Он был первым, кто вызывался отвезти Эдриана обратно в кемпинг для автофургонов под предлогом «опробовать снег» на своём новом «Лэнд Ровере». Больше было похоже на то, что он устал слушать, как его жена и тёща читают парню лекции. Слава Богу, Эмили была занята суперсекретными делами накануне свадьбы и не могла присоединиться к нападению семейства Готлиб. Но сейчас, когда они были в парке автофургонов, на Эвана, казалось, напало чувство вины старшего шурина из — за того, что надо оставлять Эдриана с Ноа.

Снег падал уже сильнее, когда Эдриан и Ноа добрались до Денвера, и к тому времени, как они доехали до Гринвуд Виллейдж, улицы были скользкими от свежего снега поверх слякоти, скопившейся за последние два дня. Ноа высадил парня у дома его мамы, чтобы до ухудшения погоды смог сам безопасно добраться до парка автофургонов, который располагался ближе к месту свадьбы. А ещё Эдриан хотел освободить Ноа от стычки со своей семьёй. Он знал свою семью. Сегодняшний день будет полон упрёков, но к завтрашнему на их лицах крепко закрепятся публичные маски, и грехи Эдриана будут мгновенно прощены.

— Со мной всё будет в порядке, — сказал он Эвану, который стучал своими чёрными кожанами перчатками по подогреваемому рулю. Обогреватель в «Ровере» работал в режиме Сахары, и Эдриан скучал по продуваемому салону дома на колёсах. И по его хозяину. В основном по хозяину.

— Ты действительно собираешься завтра привести этого парня?

— Он спас меня, — в двадцать шестой раз объяснил Эдриан. — И отличный парень.

Намного лучше, чем мой первый спутник. И, таким образом, рассадка мамы и Эмили не нарушится…

— Ага, и именно поэтому ты хотел, чтобы я привёз тебя сюда в десять часов вечера.

Эдриан, ты не думаешь, что в словах мамы и Рэйчел есть смысл? Ты и, правда, склонен быть немного… импульсивным.

— Доброй ночи, Эван, — Эдриан потянулся к двери. — Увидимся завтра.

Всё ещё выполняя родительскую роль, Эван не уезжал, пока Эдриан поднимался по ступенькам к автофургону. Он постучал в дверь, и от приветствующего лая собак распрямил уставшие плечи.

— Ты вернулся!

Ноа открыл дверь, улыбаясь шире, чем Эдриан когда-либо видел раньше. На нём был надет пушистый синий джемпер поверх клетчатой рубашки, и на носу очки для чтения.

Мужчина выглядел как настоящий профессор, и Эдриана определённо возбуждал этот учитель.

— Конечно, я вернулся. У тебя мой пёс. И мой компьютер.

Эдриан последний раз помахал Эвану, прежде чем закрыть дверь. Он притянул Ноа к себе, как только дверь захлопнулась.

— И это всё?

Улыбка Ноа не поникла.

— Нет. Совсем нет.