Вот оно. Будто большая кровать, полная еды и смеха. Ноа пытался прогнать такие причудливые мысли, но тёплое, томное ощущение длилось весь оставшийся ужин и окрепло во время их прогулки по снегу, особенно после того, как Эдриан бросил в его сторону несколько снежков. И когда Ноа указал на полную луну, а парень широко улыбнулся, создалось ощущение, будто он лично её повесил. Мягкое, счастливое чувство достигло новых высот, когда Эдриан прильнул к нему во время фильма — не сделал ни шага в сторону секса, а просто схватил Ноа и притянул к себе.

«Здесь моё место». Это была глупая, дурацкая мысль, но он никогда не чувствовал такого счастья. У него болели рёбра от попыток сдержать чувства внутри. Это не будет длиться долго, не могло длиться долго, но в этот момент это было всем.

Всем, что он не мог заполучить, не получит, и не должен был получить. Но на несколько идеальных часов он мог притвориться.

<p>Глава 10</p>

После фильма было сладкое предвкушение подготовки ко сну. C маленькой долей терпения Ноа помог выгулять собак перед сном и с определённой целью почистил зубы. Пока он стоял у раковины в коридоре, Эдриан подошёл к нему сзади.

— Итак, в гостиной холодно. Абсолютно. И твой пёс занял мою постель. Снова.

— Проклятье, — Ноа притворился, что огорчён, но не смог сдержать улыбку. — Похоже, тебе придётся спать со мной.

— Хорошо, — Эдриан обвил его руками. — Я надеялся, что ты это скажешь, потому что умираю от желания тебя вознаградить.

— Вознаградить, ха-х? Я неожиданно чувствую себя очень благодарным.

Это были слащавые глупости, которыми Ноа никогда не увлекался, однако Эдриан продолжал вытягивать это из него.

— Мм-м. Сегодня день благодарности, и я намерен сделать тебя очень, очень благодарным.

— Даже так?

Ноа позволил Эдриану потянуть себя в спальню.

Они раздели друг друга в тихом согласии. В спальне всё ещё горел приглушённый свет, и Ноа уделил мгновение на то, чтобы восхититься гладкой, золотистой кожей молодого человека.

Он провёл пальцем по контуру одного из космических кораблей на татуировке. На груди молодого человека практически не было волос, но небольшая дорожка начиналась от пупка и тянулась вниз. Ноа погладил пальцем и эту пушистую полоску, каждая частичка Эдриана была новым открытием.

Эдриан поцеловал партнёра долгим, медленным поцелуем, пока его руки танцевали вокруг пояса штанов Ноа. Он дал мужчине много времени на возражения, не задавая вопросов вслух. Будь Ноа умнее, у него было бы множество возражений, но правда состояла в том, что у него будет целая жизнь, чтобы сожалеть о том, что произошло с Эдрианом, и только этот один шанс, чтобы создать воспоминание, достойное всех этих упрёков.

Это крошечное землетрясение, прокатившееся по его жизни, проявилось в качестве дрожи в руках, пока он стягивал вниз штаны Эдриана. Эрекция молодого человека вырвалась на свободу. Ранее Ноа не удалось хорошо рассмотреть эту часть его тела, так что теперь он воспользовался шансом. Член Эдриана был тёмно-розовым с головкой сливового цвета. Он торчал из ухоженного гнезда волос — такой же нетерпеливый, как сам геймер.

Рот Ноа сделал самую любопытную вещь — увлажнился. За свои годы он читал несколько фантастических сцен с оральным сексом, и идея использовать свой рот на ком-то другом никогда особо его не заводила, но один взгляд на пенис Эдриана, заставил его обдумать эту мысль. Во рту мужчины собралась слюна, и у него практически пощипывало в носу от желания узнать, как парень пахнет.

Эти странные новые желания были вытеснены из его головы, когда Эдриан снял с Ноа штаны и толкнул спиной на кровать.

— Я мог бы целовать тебя всю ночь.

Эдриан всматривался в него с нежным выражением лица. В какой-то момент, раздеваясь, он потерял свои очки и без них выглядел мягче, более ранимым.

Сочетание доступности и полного контроля заставляло эрекцию Ноа пульсировать. Он мог доверять Эдриану. Он уже доверял ему. Было безопасно и комфортно расслабиться рядом с ним. Ноа застрял в напряжённой жизни с костюмом-тройкой, а Эдриан постепенно освобождал его, по одной пуговице, по одному поцелую за раз.

Они обменивались поцелуями как кусочками еды — разделяя пищу более глубоким единением, чем простая встреча губ. Конечности Ноа стали тяжёлыми, а мозг замедлился настолько, что он задавался вопросом, сможет ли на самом деле вот так заснуть, впасть в кому от поцелуев.

Он рассмеялся от этой мысли, что заставило Эдриана тоже засмеяться. А затем молодой человек оказался на нём сверху, и сон перестал казаться такой близкой возможностью.

— Могу я тебе кое-что показать? Думаю, тебе понравится.

— Что угодно, — выдохнул Ноа.

— Хороший ответ.

Эдриан отстранился так, чтобы они всё ещё целовались, но его рука легла между ними.

На Ноа. Он положил руку на эрекцию мужчины. Крепкая, слегка грубая хватка, которая не могла сравниться с его собственной небрежной хваткой.

Ноа застонал, его спина непроизвольно выгнулась, бёдра устремились вверх.

— Ты такой горячий и сладкий, — прошептал ему в губы Эдриан. — Нравится, да? Как насчёт этого?